После очереди в четыре-пять выстрелов Колмыков вышел на связь:

– Горит ваш танк. Кто еще моим друзьям покоя не дает?

– С моста в город прямая улица, – сориентировал его Паша. – На улице тебе должно быть видно четыре БМП. Одну мы уже сожгли, но есть еще три…

– Секунду, – попросил Женя и спустя некоторое время доложил: – Вижу. Они рядом с вами?

– Укройтесь за стенами!

Барченко крикнул на все здание:

– Укрыться за стенами!

Со стороны моста стали раздаваться частые выстрелы, за углом загрохотало.

Там творилось что-то невообразимое – взрывы следовали один за другим, и после нескольких коротких, но внушительных очередей Колмыков снова вышел на связь:

– Готово.

Горят ваши бэхи.

– Спасибо, – поблагодарил Паша.

– Я сейчас подъеду, меня не подстрелите! – предупредил Женя.

Духов как метлой смело. Кузьмичев еще кого-то добивал из винтовки, но в целом атака уже захлебнулась – очевидно, благодаря тому, что БМП так и не смогли присоединиться к атакующим.

Не хотелось верить, что боевики отказались от штурма.

За углом снова стал раздаваться лязг гусениц.

– С пустыря наблюдаю «Тигры» и БТР, – громко доложил Борзов.

 – Похоже, что наши!

– Женя, там бронегруппа к нам подходит, не перестреляй!

– Принял! – отозвался Колмыков.

Барченко посмотрел на Шабалина:

– Ну что, морпех, пошли… встречать помощь?

Они спустились вниз и уже с первого этажа наблюдали за тем, как с другой стороны завала тормозят броневики. Из-за угла дома, где горела БМП, выкатилось какое-то чудовище – танк не танк – с двумя длинными пушками, калибром явно больше, чем у БМП-2.

– Мама дорогая! – вскрикнул Барченко и, уже обращаясь к торчащему из открытой башни Колмыкову, крикнул: – Братское сердце, ты где такой раритет достал?

Машина остановилась.

Колмыков спрыгнул на землю и быстро двинулся к Барченко и Шабалину.

– А это… – Женя повернулся на раритет. – Это мне выдали со склада зенитно-артиллерийского полка. Сказали, что ничего другого больше нет… ЗСУ-57-2. Огневая мощь – просто подавляющая. Убиваю любого. Без нее я бы сюда ни за что не дошел…

В Хмеймиме, в ожидании погрузки, Паша пошел слоняться по базе, и возле столовой вдруг рядом с ним остановился черный «Хаммер».

Из машины выбрался Шеф, опирающийся на трость из красного дерева, и бросился обниматься.

– Наслышан, – сказал он.

Из «Хаммера» вышел подполковник с фиксирующей повязкой на правой руке, и хоть они были незнакомы, спутник Шефа поздоровался с Пашей за руку:

– И вам не хворать, – сказал Паша.

– Я в столовку, – сказал подполковник.

Он повернулся и быстрым шагом направился ко входу, но не пройдя и пяти шагов наступил на распущенный шнурок и упал на перевязанную руку.