Проверяют своих детенышей, обещают устроить мне «концентрационный лагерь» по прилете домой – можно подумать, я до этого гуляла, где хотела, – потому что он, видите ли, с ума сходил от беспокойства! А за спиной в это время скалится белобрысая зараза и все это ехидно комментирует, пытаясь вклиниться в наше общение с его братом, ощупывая мои филейные части, но…
Во-первых, мы с моими энами были ужасно голодные. Во-вторых, очень уж хотелось посетить санитарный отсек (оказывается, из-за фаалина, вколотого мне иссаэром, я проспала целых два дня!). Ну и в-третьих, дико хотелось искупаться.
А еще когда тебя купает сам ньер. Или иссаэр… М-м-м, особенно когда иссаэр. Или все-таки ньер? Не-е-е. Оба еще лучше! Ой, а это что-то новенькое, обычно Анаишшша в кабинку не пускают…
Бли-и-ин, что ж так хорошо-то, а?
– Спасибо. – С благодарностью приняв у блондина стакан с молоком, я жадно его выпила, откинув с лица влажную после нашего совместного с братьями купания прядь.
Довольно защелкав, тут же заткнули рот другим кусочком, слегка его раздавив сильными пальцами, а потом, негрубо оттянув мою голову за волосы, наклонившись, жадно приникли к губам, слизывая гибким языком потерянные капельки сладкого нектара.
«М-м-м, так эротично! А ведь всего пару месяцев назад я жутко боялась этого нааганита и ненавидела такие кормления… – Улыбнувшись, с охотой ответила ньеру на ласку, чувствуя прохладную руку иссаэра на своем животе. – Ой! А ниже-то зачем? Вот зараза!» – Попытка вернуть наглую конечность обратно хозяину закончилась неудачей. Еще и Дэйрашшш удивил. Мужчина мягко зафиксировал мои руки, пресекая попытку к сопротивлению, углубляя свой поцелуй, а Анаишшш, добравшись до чувствительной плоти, начал со мной творить такое!.
Через минуту уже невольно постанывала от откровенных ласк иссаэра и опытных рук на моей груди ньера, не понимая, что за блажь сегодня нашла на энов и почему меня это так заводит. Ведь за все то время, что я провела с братьями, у нас это было впервые – сразу двоих нааганитов я никогда не «грела»…
Нашу игру прервал не вовремя явившийся Шэйтассс.
Ну и жуткие же у ниида глаза! Злые! Ревнивые! Жадные! Еще и ноздри раздуваются, впитывая мою страсть.
Вот же! Как всегда, не вовремя.






