И еще Ходасевичу свойственна была обостренная тяга к справедливости – черта характера, весьма не способствовавшая его карьере в разведке. Тут Марат оказался, к сожалению, прав.
Выкурив очередную сигарету, полковник прикрыл глаза.
…Запись, которую он увидел сегодня на экране монитора пианиста Ковригина, предварительно отослав хозяина на кухню, не произвела на Ходасевича шокового впечатления.
Слишком много убийств и казней стало показывать в последнее время телевидение – в том числе и, увы, документальных.
Изображение было неважного качества – похоже, снимали мобильником. Однако лица участников трагедии можно разглядеть легко. Опознать их всех удастся. А одного – убийцу – просто ни с кем не спутаешь.
Вот он, пожилой бородач, держит в руке пистолет. Улыбается. Вокруг горный пейзаж, лес, полянка, кустарник. Бородатые люди. Все довольные, пьяные или обкуренные. Ржут. Перед ними – на коленях человек со связанными за спиной руками.
Пожилой бородач – по всему видно, он здесь главный – приставляет дуло едва ли не в упор к голове пленного. Стреляет. Пуля входит несчастному в лоб. Тот быстро падает на бок. Палач улыбается. Его соратники радостно ржут, хлопают друг друга по плечам… Конец фильма.
Ничего по нынешним временам особенного.
Если бы расстрелянный человек не был одет в полевую форму российского офицера – даже знаки различия видны: капитан.
А его палач не был одним из лояльных Кремлю руководителей маленькой, гордой, почти независимой северокавказской республики…
Да, запись была бомбой. Совершенно понятно, какой шум начнется – в мире и даже в стране, – если обнародовать эту запись.
Понятно, кому это повредит больше всего. Именно тому бородатому главарю.
Неизвестно, кто снимал, откуда всплыл компромат – однако он как-то попал в руки независимой журналистки Ани Вержбицкой. И она готова была обнародовать запись.
И ради того, чтобы сдержать скандал, не пожалели жизни троих человек – двоих женщин, Анны Вержбицкой и Аллы Долининой, и одного ребенка, малыша Бури.
Надо смотреть правде в глаза: сейчас покарать и Марата, и его заказчиков – кем бы они ни были – никаких возможностей у Валерия Петровича все равно не имелось… Самому бы уцелеть… Ходасевич прикинул собственные шансы. Они, честно говоря, были крайне невелики. После того как сопровождающие получат запись, вряд ли они оставят его в живых.
Вся надежда на Анжелику.
