Застывшая непроницаемая маска.

– Я тебя услышал, – снова коротко и без эмоций.

Стена, воздвигнутая между ними, продолжала крепнуть.

– И?… – Агния ждала еще чего-то.

– И Воины получат по полной, как только мы окажемся дома.

– То есть ты не признаешь мое право на самостоятельное принятие решений? – Агния поняла, что на грани. Вместо того чтобы радоваться, что они встретились и находятся в относительной безопасности, они ведут ожесточенный разговор, отдаляющий их друг от друга.

Ивар склонил голову, и Агния не увидела, – почувствовала, как взгляд синих глаз наполняется холодом.

– А что признаешь ты, Агния? – не спеша, точно разговор не имел для него никакой важности, задал мужчина встречный вопрос. И лишь дернувшийся кадык выдал внутреннее напряжение.

– Я четко выразился – готов ждать. Готов дать тебе время. Готов пойти на твои условия. Готов сделать все, чтобы тебе было комфортно со мной, – он говорил, и его слова тяжелыми камнями обрушивались на девушку. – Ты выбрала другой путь.

– Я ничего не выбирала! – Агния начинала злиться и тоже перебила его.

Он мотнул головой, опровергая ее слова.

– Сначала я вижу тебя целующейся, – Ивар сжал кулаки, вены на руках вздулись, мышцы угрожающе забугрились. – И с кем? С той мразью, что продал тебя вагам. Допустим! Я повторяю – допустим, ты решила отомстить ему, выпустила суккубу, и та высушила его. Но! – он снова мотнул головой. – Это ничего не меняет. Ты с НИМ ЦЕЛОВАЛАСЬ! Далее еще интереснее. Ты целуешься с Изляром. Очень вдохновляющая у меня пара! И любвеобильная. Лишь бы кто-то был рядом! Не важно кто – человек, демон. Кто следующий?

Сначала Агния слушала тираду Ивара, не шелохнувшись. Слушала и не верила своим ушам. Он сейчас обличает ее в изменах? Так выходит? Предъявляет ей за других мужчин? Мелкая дрожь прошла по телу Агнии, свидетельствующая о приближении негативных эмоций.

– Откуда ты знаешь о поцелуе с Изляром? – вопрос напрашивался сам. – Тебя же не было на скале.

– То есть тебя волнует только это – откуда я узнал? – Ивар снова говорил приглушенно.

Бил кулаками по камню.

Но не сидел перед ней вот таким непробиваемым.

– Нет. Меня волнует многое, – неожиданно Агния почувствовала, как защипало в глазах. Обида за себя, за несправедливые обвинения, за всю ситуацию в целом накатила разом. Она рисковала жизнью, отправляясь в Преисподнюю, даже не предполагая, какие испытания ее ожидают. Ею двигала вера в лучшее. В то, что, когда они освободят Ивара – а то, что они его освободят, она не сомневалась ни на мгновение, – они будут счастливы.

Счастливы… Отчего-то захотелось истерически рассмеяться.

Ивар изранен. Истощен. С непонятной трубкой над ключицей.

А единственно, о чем он может думать и говорить, – о ее неверности.

Весело, что тут скажешь.