Мамуль, а как наши пупсярины сегодня себя ведут? Судя по твоему лицу, у вас все прекрасно!
Своими словами Анюта ставит точку в решении нашего спорного вопроса.
Мы все обнимаем мою младшую дочурину. Она искренне льнет к Степану и к Симе.
Смотрю на всех и думаю о том, что, наконец-то, у меня и моих детей появилась настоящая семья.
Глава 31
""Господи, какая суета и суматоха вокруг меня, - думаю, наблюдая за происходящим в моей палате. - Не жизнь, а сплошное человеко-броуновское движение. Как мне хочется побыть одной, чтобы в тишине собраться с мыслями. Нет, побыть одной уже не получится, потому как нас все же трое. Вот именно нашей могучей кучке и нужно остаться одним в полной тишине. Мне очень нужно мысленно и даже вслух поговорить со своими детьми перед тем, как они выйдут из мира Божьего в мир человеческий"".
- Любимая моя, все нормально? Ты нормально себя чувствуешь? У тебя ничего не болит? Тебе точно помощь не нужна? Любаша, ты чего на меня так сосредоточенно смотришь? - как из автомата частит вопросами муж мой Степан Григорьевич."
"Смотрю на бледное лицо Степана, будто он сам рожать готовится, и сердце мое кровью обливается.
""Нет, Любовь Петровна, в данный момент, как бы Степану не хотелось, ты не можешь быть просто красивой женщиной. Думай, Люба, думай, - начинаю в голове своей прокручивать мысли, чтобы облечь их в слова. - Так, Люба, давай сконцентрируйся, соберись, скажи мужу своему все очень четенько и понятненько, чтобы дважды не нужно было повторять. Не дрейфь, Люба! Даже если и пообижается немного твой генерал. Нет, слово их трех букв, которое крутится на моем языке я никогда не смогу произнести, но другими словами объяснять свое желание постараюсь.""
- Степушка, иди сюда. Полежи рядом с нами, - прошу мужа тихим шепотом, придвигаясь ближе к краю, чтобы он мог рядом со мной прилечь. - Степушка, я тебя очень сильно люблю! Понимаю, что ты сильно переживаешь! Делаешь, ты это совершенно зря, потому как процесс родов самый естественный.
- Любушка, давай все же согласимся на кесарево, а? Ну пока не поздно, - произносит взволнованным голосом Степушка, оглаживая мой огромный живот, который сейчас напоминает дирижабль.
- Нет, Степан Григорьевич, никакого кесарева. Я четверых детей родила, если ты забыл, - начинаю пыхтеть в раздражении.
- Конечно, помню, любимая моя. Только ты Анюту 20-ть лет назад рожала. Сама понимаешь, сладкая, тебе сейчас чуть-чуть, но все же больше чем 25-ть, - целуя меня, нежно шепчет мне на ушко муж мой, стараясь достучаться до меня. - Ну, зачем нам эти роды естественные?! Ну, их знаешь куда. Любонька, какова необходимость корячиться, рвать свои жилы и свой организм на части, если можно просто уснуть беременной, а проснуться с малышами у грудей. Ну, давай скажу доктору, что мы решили кесариться.
