Тот оскалил громадные зубы.
— Как ты ловко уложил в полотно сделки сразу три вещи о которых мы ещё не договорились.
Я слегка взмахнул правой рукой.
— Убьёшь тех, кто спасёт твоего брата? Оставишь их в заточении, как своих придворных шутов? Сотрёшь память, испугавшись за свою жизнь?
Пока я говорил, в разуме вновь рисовалась картина яростного дракона, разозлённого подобными словами. Но против ожидания, тот лишь недолго помолчал, после чего развернул голову боком ко мне, внимательно рассматривая левым глазом.
— Я обучу своего сородича паре приёмов, о которых ему точно неизвестно.
Увидев мой вопросительный взгляд, возмущённо рыкнул.
— Да, все три твоих первоначальных условия, тоже останутся в силе. И моя жаждущая божественной плоти племянница, сможет покинуть это место вместе с вами. Я не стану просить её задержаться."
"От Дарьи снова полыхнуло негодованием, но вмешиваться в беседу она не стала. Мы же с Тьераном, в конце концов пришли к окончательному соглашению. Правда, о том, каким именно техникам тот обучит Сандала, древний дракон рассказывать отказался.
Доверять дракону на слово — не самая лучшая идея. С другой стороны, он абсолютно чётко дал гарантии сохранения жизни и памяти, плюс нашего возвращения.
Поэтому я не стал упорствовать в стремлении получить больше деталей. Вместо это попросил перебросить нас к месту, где сейчас находился Вьеран. Его брат затягивать тоже не стал — сразу же открыл портал, который вывел нас на площадку, что располагалась над глубоким и широким ущельем.
Причина по которой ни Тьеран, ни Дарья не смогли справиться с его душой, была очевидна — драконья сила не предназначалась для работы с подобными материями. Максимум, что она могла с ними сделать — полностью разрушить, не оставив и следа. Ни о чём другом речи идти не могло. Чудо, что Рюриковна вообще смогла залечить душу предка.






