Рука брюнета скользнула по обнаженной пояснице, отвлекая от грустных мыслей и вызывая мурашки, бодро гарцующие по позвоночнику вверх.

– Последняя, – глухо отчитался страж, и я обернулась.

Следилка, тонкая ниточка, цепляемая к ткани или голой коже, сгорела прямо на его ладони. То ли филигранно выполненное огненное заклинание, то ли мужчина не боялся ожогов.

– Чулки сними, – напомнил Фрост, бросая мне покрывало с кровати.

Укутавшись в него по самые уши, я избавилась от последней опасной вещи.

Невозмутимый страж достал из шкафа черную безрукавку, огромный зеленый свитер и вязаные носки. На полках царил скучный порядок – ровные стопки, сложенные по цвету одежды. Кхм, а у меня, если сравнивать, хаос на следующий же день после уборки…

– Оденься и спускайся на кухню. Поговорим.

Я кивнула и взяла предложенные вещи. Подобрав всю сброшенную одежду, фиктивный муж покинул спальню.

Упав на кровать, я спрятала лицо в ладонях и затряслась от беззвучного смеха.

Прикопает в сугробе… брачный день… Да-а, я еще та затейница! Надумала себе лишнего! А Фрост нормальный мужчина, истинный страж, который не преступит законы, не воспользуется слабостью девушки.

Тогда как я особа весьма ветреная, – все еще ощущала прикосновения к телу широких ладоней. Теплые, аккуратные, безумно приятные прикосновения. Что-то со мной не то… Или же это побочный эффект зелья? Много их у него, настоящая отрава!

Чуть успокоившись, оделась. Выданные безрукавка и свитер прикрыли коленки. Откровенный наряд, но другого нет. А вот носки не подошли – мои ноги в них затерялись. Спускаясь по лестнице, непременно споткнусь и шею сломаю. И станет Фрост фиктивным вдовцом, побив все рекорды по скорости смены статуса.

Нет уж, придется потерпеть случайную жену!

И я пошлепала на первый этаж босиком.

Запах горелого мяса придал моим шагам ускорение. А я еще переживала, что заблужусь и не найду кухню!

Вбежала в комнату, полную дыма, я вовремя – на большой сковороде подсыхало мясо, слегка обугленная порция уже лежала на глиняном блюде.

Ухватившись за ощутимо нагретую деревянную ручку, я спасла еду от сожжения.

Фрост, строгавший поистине разбойничьим тесаком хлеб, молча передвинул разделочную доску на середину стола.

Поставив на нее сковороду, я быстренько перевернула мясо вилкой и вернула на печь дожариваться. Даже с нотками гари аромат казался божественным, и мой желудок выдал несколько радостных рулад.

Обернувшись, заметила, что страж смотрит на мои ноги.

Я поморщилась: разрешения отвечать никто не давал.

Густые брови Фроста сдвинулись на переносице.

– Все-таки зелье принуждения? И запрет говорить? Позволяю говорить все, что пожелаешь.

Слава богам! Он догадался! Наконец-то…

– Твои носки слишком велики, я могла в них убиться.