Когда избавлял ее от следилок и маячков, сосредоточился на их поиске и привлекательность стройного тела отметил отстраненно. А вот когда девушка спустилась на кухню…

Чувства и желания давно заледенели, но он оценил длину ног, притягательность крутых бедер, стройность точеных лодыжек, изящество щиколоток. И пальчики с розовыми ноготками. Нежные ступни, и хозяйка их тоже оказалась нежной, хоть пыталась скрыться за колючками вспыльчивого характера.

Изольда… Девочка-весна, случайно выросшая на Севере. Ей бы цвести под ярким солнцем, а не в краю, где утром можно не проснуться.

И ей точно не место рядом с обреченным смертником.

Проснулась я на грани ночи и утра, когда темнота еще сопротивлялась, не желая передавать власть робкому свету.

Проснулась – и сразу все вспомнила. И бой с волколаками, невероятное, пусть и жуткое зрелище, и то, как Фрост одинаково превосходно обращался с обычным топором и с тьмой.

Спонтанный страстный поцелуй я также помнила. Обидно, что Фрост приказал забыть все, тогда как я, возможно, планировала на смертном одре похвастаться своим внучкам поцелуем с кромешником, за которым была фиктивно замужем. С его стороны нечестно и эгоистично лишать меня подобного удовольствия, в стиле темных…

Оглядевшись, я обнаружила в спальне свои вещи. Приятная неожиданность – Фрост сам снял следилки с шубы и платья. Может, зря в эгоизме обвиняла? Теплые чулки, кружевное платье, поверх него безрукавка и свитер стража – все скрыла длинная шуба. Надеюсь, не отморожу себе зад, пока доберусь до города.

Я не сбегала, не прощаясь, нет. Я обязательно вернусь вечером. У невежливого, поспешного ухода две причины: паническая боязнь опоздать на работу и неодолимая потребность в одиночестве. Мне нужно время, чтобы обдумать все, что произошло за последние сутки.

И да, я не могла проехать через ворота Вьюги на одном ньйоре с Фростом! Ни за что! Сначала о моем замужестве должен узнать лорд-хранитель, а потом уж – рядовые стражи. Так будет правильно.

Пришлось красться по дому, как вор. Липкое пятно, ночью подло свалившее с ног, оказалось не вареньем, а каким-то темным зельем. И кто же это такой неаккуратный?

До двери добиралась с сапогами в руках. Отодвигала тяжелую задвижку и просила у богини Матери удачи. И она ее послала: никто не проснулся, даже петли лишь негромко скрипнули, когда я вышла на улицу. Постояв мгновение на крыльце, сбежала вниз.

Серое утро встретило пушистым снежком, колючим ветром и далеким карканьем ворона. Где-то стучал дятел, добывая себе пропитание.

Мой желудок заурчал, напоминая, что и он не прочь позавтракать.