Пряча в форменную сумку улики, Аслаф объяснил:
– Клуб еще тот гадючник, но лорд Свер его прикрыть не может – Кастанос из Давелии, а темным, сами понимаете, позволено больше, чем гражданам Латории.
Как ни была потрясена, а несправедливое обвинение развязало язык:
– Аслаф, это предрассудки! Я проходила практику в отряде, который возглавляли кромешники, ничего безнравственного и незаконного они себе не позволяли! Да и не похож Кастанос на давелийца, врет гад.
– Ну ты и сказала! – Серьезный патрульный нервно крутнул пуговицу на серо-рыжей куртке. – Одно дело кромешники с их строгой дисциплиной и честью воина, и другое – обычный толстосум из давелийцев. Документы у него настоящие, проверяли. Вдобавок этот клятый паршивец из родственников самого Вебранда.
– Даже так? – Фрост покосился на валяющегося в снегу дельца.
Вебранд… Где же я слышала эту фамилию?
Отметив мое замешательство, догадливый Аслаф подсказал:
– Вебранд – полковник, который сменит весной Свера на посту лорда-хранителя.
Память стала дырявой, наверное, я слышала фамилию будущего начальника от кого-то из ветеранов, но не придала на тот момент значения, погруженная в невеселые мысли о двуличии Йохана.
– Изольда, ты не переживай, мы Кастаноса отправим в острог, а там лорд-хранитель разберется, – пообещал Людвайг. – Хоть штраф да влепит ему.
Слова его не успокоили, наоборот, захотелось проклясть пронырливого дельца поужасней. Жаль, что не умею. Сейчас бы не отказалась превратить его в волосатое безобразное животное, как это делают снежные ведьмы в сказках.
– Ясно. – Обычно я не сквернословлю, но сейчас очень хотелось, и только присутствие Фроста останавливало. – Ребята, мы вам еще нужны?
– Нет, вы свободны, – разрешил Аслаф.
Патрульные занялись бесчувственным Кастаносом, а мы с Фростом поспешили на службу. Вдвоем на одном ньйоре. К слову, тот преспокойно стоял не привязанный рядом со зверями патрульных, но и не подумал куда-то сбегать. Не устаю восхищаться дрессировкой Свина, его хозяин молодец.
Зима, как заботливая хозяйка, нарядила город по своему вкусу. Щедро засыпала улицы серебром, украсила деревья длинными иголками инея, накинула на дома пышные шубы, а крышам нацепила хрустальные серьги. Утонченная, сказочная красота продержится до самой весны. После Перелома солнце станет появляться на небосводе чаще и ненадолго потеплеет, а затем снова придут трескучие морозы и непроглядные метели. Белая хозяйка любила задержаться во временных владениях и до последнего спорила с весной за власть над приграничьем.
Фиктивный супруг помалкивал почти всю дорогу. Возвышался позади надежной, непробиваемой стеной и нечаянно согревал дыханием мою щеку, когда вертела головой по сторонам.
