Прошло ещё несколько минут, прежде чем где-то неподалеку раздался крик, потом смех, какая-то возня и треск ломаемых веток.

Поудобней перехватив трубу, я приготовился.

Тот что в машине тоже услышал шум, выбросил недокуренную сигарету, вышел наружу, и медленно двинулся в мою сторону.

Я замер, но тут вернулись первые двое, негромко хохоча, они тащили девчонку. Та извивалась, мычала, пыталась вырваться, но ничего не выходило, и она только сильнее распаляла насильников.

— Ох какая упорная! Чур я первый! — прогундосил один из уродов, на что остальные мерзко заржали, а тот который был за рулём, принялся перечислять что он сделает со своей жертвой.

— В очередь жирный! В очередь! Сначала я с ней поиграю! — заржал гундосый, и разорвав на девчонке блузку, с силой швырнул её на траву.

Ждать дальше не имело никакого смысла, уроды отвлечены, по сторонам не смотрят, и натянув на голову чулок, я спокойно вышел из своего укрытия, подошёл, и почти без замаха зарядил трубой по голове ближайшего. Бил не особо сильно, — так чтобы не шуметь, но этого хватило, урод молча повалился на землю.

Застыв на мгновение, убедился что никто не обратил внимания, — оставшиеся были слишком увлечены предстоящим действом, и взмахнул трубой ещё раз.

Оставался последний, он уже порвал на своей жертве юбку, и громко матерясь, пытался раздвинуть ей ноги.

Замах, удар, и насильник валится набок.

Хорошо бы теперь девчонке помочь, но нельзя, мне нужно максимально дистанцироваться от этого.

Ничего, отойдет, сбежит. В прошлый раз же ей это удалось? Мельком глянул, лицо незнакомо. Про алиби даже не думал, с этими козлами ничего не связывало, и заподозрить меня будет практически невозможно.

Потом, стараясь держаться подальше от фонарей — а их было непривычно много, добрался до девятиэтажки, и так же аккуратно забравшись на чердак, скоротал оставшееся до утра время.

'Декларация о государственном суверенитете Российской Советской Федеративной Социалистической Республики

Первый съезд народных депутатов РСФСР

—

К утру похолодало и я замерз. Не так чтобы совсем холодно, но зябко и неуютно.

Поднялся, потянулся, и не задерживаясь, двинулся к чердачной двери. Выглянул аккуратно, — никого. Стараясь не греметь ботинками по железным ступеням, спустился на площадку девятого этажа. Глянул в пролет, чисто. На лифте не поехал, а перепрыгивая через две ступени, «попрыгал» по лестнице.

— Куда так скачешь? Шею свернешь! — донеслось в догонку от какой-то тетки, но я уже выскочил из подъезда.

Времени, судя по солнцу, часов девять. Поспать я всегда не дурак был, а тут после ночных бдений вообще дал храпака. Но это ладно, так лучше даже. Дома уже никого, родители ушли на огород. Помоюсь, перекушу чего-нибудь, и спать завалюсь. А может телек гляну.