Дождавшись автобуса, я зашёл в переднюю дверь, он в заднюю. Народу было не много, поэтому место я выбрал удобное, сел так чтобы можно было наблюдать за происходящим в отражении оконного стекла.

Сидел, смотрел. Бухтомин слежку не замечал, и попыток оторваться не делал. На каждой остановке я боялся что он выскочит в последний момент, двери закроются и я не успею. Но обошлось, перед нужной остановкой он спокойно встал, и дождавшись когда автобус остановится и откроет двери, степенно вышел наружу. Я же задержался, и сделав вид что еду дальше, выскочил в последнее мгновение перед тем как закрылись двери.

Вроде не заметил. Даже не обернулся.

Стараясь держаться теневой стороны, я продолжил слежку, и минут через десять уже смотрел как Бухтомин заходит в подъезд пятиэтажки. Дождавшись когда он скроется за подъездной дверью, я со скоростью антилопы рванул вперёд, успев как раз когда он заходил в квартиру на втором этаже.

Ну вот, адрес известен, остаётся ждать.

Мест где можно спрятаться, не так много, но окна квартиры в которой сейчас находился предполагаемый маньяк, выходят на другую сторону, поэтому проще, тем более уже темнеет. Прогулявшись по двору, я отошёл к детской беседке, и присев на бортик, приготовился наблюдать. Не сказать что удобно, но и не так чтобы совсем плохо, главное не жарко, и комаров нет. Привлечь излишнее внимание жителей я не боялся. Молодежи в это время много бродит, поэтому вряд-ли моя скромная персона вызовет подозрения.

Да и стемнело быстро. Людей на улице существенно убавилось. С детской площадки исчезли дети вместе со своими мамашами, пропали тетки предпенсионного возраста с лавочек, и только мужики в другом конце двора продолжали ожесточенно стучать костяшками домино.

Переместившись поближе к подъезду, я продолжал наблюдать.

Полчаса просидел, потом ещё час. Мужики добили таки козла и разошлись по домам. Стало совсем тихо. Глянул на часы — без пятнадцати одиннадцать.

Загрустил. Идея торчать тут всю ночь уже не казалась такой привлекательной. Спать нельзя, а ведь утром тренировка.

Просидел ещё час, за это время почти во всех окнах пятиэтажки потух свет, и вокруг стало совсем темно.

В то что Бухтомин пойдёт на дело, уже не верилось. Поначалу казалось что такое возможно, сейчас же, когда хорошенько всё обдумал, мнение своё изменил.

Ну вот действительно, приехал человек к родственникам, и вдруг ни с того ни с сего уйдет среди ночи. Глупо же?

А с рассветом ещё и похолодало. Не до дрожи, хотя тоже неприятно. Летом светает рано, но греть по-настоящему солнце начинает гораздо позже. Оно хорошо когда выспавшись и позавтракав, утром выходишь из дома, и по холодку куда-нибудь чешешь. А когда вот так, голодный и сонный, ощущения совершенно другие.

Хотел уйти, но что-то заставило задержаться.