Переживая непростые, загадочные моменты приобретения, чувствования гораздо более высоких истин, испытав мистические потрясения от таких знаний, почувствовав себя приближающимися к некоему величию, очищаясь, проходя через благоговение, новое осознание, мы так легко и быстро забываем об этом!

Как просто комфортное бытование в цивилизованном уюте вытравливает из нас наивысшие духовные переживания и ощущения! Мы заполняем образующиеся пустоты телесным удовлетворением, телевидением, техническим комфортом, каждодневным общением ни о чем…

Удобным и привычно безопасным проживанием.

А что о чудесах думать, да и о Боге вообще зачем? Это пугает, это непонятно, непостижимо. И для того, чтобы прикасаться к непознанному великому, требуется затрачивать максимум душевных сил, трудиться душой!

Зачем? Вот она жизнь, понятная, простая-сложная, очевидная и каждодневная, с набором проблем, которые мы все знаем, как решать, и набором переживаний, с которыми мы пытаемся справляться.

И все как у всех: у кого лучше, у кого хуже, но – понятно и прямолинейно!

Захар давным-давно не вспоминал ни о той своей болезни, ни об Осипе, ни о словах его.

И уж тем паче о какой-то там женской руке, вцепившись в которую, вытаскивал себя из смерти…

Это рядом с шаманом да в единении с природой нетронутой его толкование видений казалось истиной, а вдали от него…

Мало ли что привидится воспаленному болезнью воображению в моменты беспамятства!

А сейчас, под утро, лежа на кровати – он почему-то вспомнил. Да так ярко, четко, в деталях, как будто пережил заново.

И все плыло перед мысленным взором лицо Осипа, улыбающегося с хитринкой…

Он улыбнулся ему в ответ, в первый раз со дня встречи с Зиной, почувствовав легкость и свободу, правильность и мудрость жизни! Перевернулся на бок, поулыбался еще Осипу, лицо которого растворялось, исчезая перед глазами, и заснул спокойным, глубоким исцеляющим сном без сновидений…

Зинаиде двух последних дней хватило выше крыши!

Родня – как с катушек съехала! Ее не оставляли в покое ни на час, звонили поочередно, спрашивали, советовали, ахали, охали.

На следующий день после ошеломляющего открытия Зина, задвинув подальше работу, отправилась к знакомому врачу, не оповестив даже Ритку. Там к ее ошарашенному состоянию добавили еще немного, объявив срок: четыре недели беременности.

– Вы не ошиблись? – переспросила Зиночка.

– Нет, дорогая, определенно – четыре недели!

Вот к чему приводит баловство в темных комнатах с незнакомыми мужчинами! Приблизительно такие размышления, в разнообразных вариациях от смеха до отчитывания себя всяческими словами, крутились у нее в голове по дороге домой! Не на работу же!

У врача Зина отключила телефон, а потом включить забыла.