Но разве у владыки, превосходящего по силе целую армию, не должно быть равноценной ответственности? Управлять армией и править народами, принося процветание, — вот долг любого владыки. А тот, кто не испытывает никаких чувств, даже пожертвовав тысячами и десятками тысяч солдат, недостоин… чёрт, как же болит глаз… называться… глаз!.. императором!»

— У… о… о-о-о-о-о! — взревел Искан, поднимая правый кулак.

Согнул палец наподобие когтя и вонзил его в источник мешающей думать боли — в собственный правый глаз.

— А! Вождь! Ты чего?!

Искан оттолкнул подбежавшего Дампу свободной рукой и с коротким криком вырвал глаз у себя из глазницы.

Ещё какое-то время белый шарик продолжал мерцать красным в кулаке, но юный гладиатор раздавил его, и всё погасло.

В отличие от Алисы и Юджио, Искан не смог самостоятельно отключить печать в правом глазу — то есть код восемь-семь-один.

Из-за этого он так и не сформулировал мысль о прямом восстании против императора и не смог ослушаться приказа. Искан по-прежнему считал, что должен переправить по канатам через разлом как оставшихся солдат, так и самого себя.

Однако юный гладиатор всё-таки нашёл способ обойти этот приказ, что мало чем отличалось от настоящего восстания.

Искан медленно повернулся к ошарашенно смотревшему на него Дампе и глухо спросил:

— Император ничего не говорил нам об этих красных воинах, так?

— Да… совершенно верно.

— Значит, он не будет против, если мы их прикончим.

Посмотрев на обомлевшего Дампу здоровым глазом, Искан приказал:

— Слушай меня… Когда через разлом перекинут мост, гони через него всех наших. Мы спасём товарищей на другом берегу любой ценой.

— Что?! Мост?! Откуда он возьмётся?!

— Понятия не имею.

Попрошу кого-нибудь, — тихо бросил Искан и повернулся к разлому.

Его крепкие ноги охватило алое пламя, и гладиатор на немыслимой скорости помчался к пропасти, оставляя за собой чёрные дымящиеся следы.

«Ты требуешь от нас ползти по канатам… а сам летишь на драконе?!» — мысленно прокричал Искан и изо всех сил прыгнул, оттолкнувшись от самого края бездны стомеровой ширины.

Прыжки — одна из важнейших тренировок гладиаторов.

С прыжков в длину на безопасном песке начинается воспитание непоколебимой, порождающей Инкарнацию уверенности в способности перепрыгнуть через клинки или кипящее масло.

Первоклассные гладиаторы способны прыгать на двадцать меров в длину. Это и есть предел для ничем не укоренного тела в этом мире, где запрещены полётные заклинания.

Однако сейчас под Исканом раскинулась пропасть в пять раз шире.

Гладиатор продолжал изо всех сил бежать по воздуху и мчался вперед, оставляя за собой огненный шлейф.

Десять меров. Двадцать. Он поднимался в воздух.

Тридцать меров. Тридцать пять.