— Это просто невозможно, — жаловалась я, глядя на огромную фарфоровую миску, от которой поднимался ароматный пар. — Здесь хватит на троих!
— На двоих, — поправляла меня мадам Потс, многозначительно взирая на мой едва заметно округлившийся живот, который даже просторное домашнее платье уже не могло полностью скрыть. — И не спорьте.
— Не буду, — слабо улыбалась, осознавая всю серьёзность своего положения. Прошлое моей предшественницы было непростым: годы в пансионе с его скудными порциями, промозглыми комнатами и бесконечными простудами подорвали ее здоровье. Затем короткое, но мучительное замужество оставило неизгладимый след — каждый ее день был пропитан страхом и отвращением перед неизбежным моментом, когда престарелый супруг, наконец, потребует исполнения супружеского долга. А после…после было нападение, побег и недели скитаний по негостеприимному Элшимору.
Но теперь я была не одна и ради своего ребёнка должна беспрекословно выполнять все указания лекаря. Так что решительно взяв ложку, я начала медленно есть бульон, наслаждаясь его потрясающим ароматом и вкусом.
— Ну вот и славно, — довольно протянула мадам Потс, поставив передо мной очередную тарелку теперь с дымящимся рагу. В воздухе тотчас разлился манящий аромат тушёного мяса и свежих трав. — А теперь главное блюдо. Мясо нежное, тает во рту. С розмарином, тимьяном и молодыми овощами — именно то, что нужно для восстановления сил.
С тревогой посмотрев на новую порцию еды — золотистый бульон, в котором плавали аппетитные кусочки разварившихся овощей и нежного мяса. Я покорно кивнула и подцепила небольшой кусочек действительно нежного мяса, который буквально таял во рту, начала есть…
Так и проходили мои дни в странной неге выздоровления и, признаться, непривычном для меня обилии еды. Единственным, что нарушало это сонное оцепенение, были визиты Эдгарда. Он заходил дважды в день — каждое утро перед тем, как отправиться в банк, и каждый вечер после возвращения. В его движениях появилась какая-то новая, прежде несвойственная ему неуверенность, словно он всё ещё не знал, как теперь себя вести. Вот и сегодняшний день вновь начался с его появления в дверях моей комнаты.
— Доброе утро, — едва слышно произнёс мужчина, словно боясь потревожить утреннюю тишину.
— Доброе, — улыбнулась, машинально стряхивая невидимые крошки с белоснежного одеяла и поправляя выбившуюся из прически прядку волос.
— Как продвигается ремонт в лавке? — поинтересовался Эдгард, неторопливо устраиваясь в своём привычном уже кресле у моей кровати. И, взяв со стола пачку исписанных мной пожелтевших листов с тщательно выверенным составом ароматов, он принялся медленно их перебирать, вчитываясь в каждую строчку.
