А кто такой князь Стужев?
Артемий, как никто другой, понимал, какую непростую задачу поставили перед ним устроители состязаний. Кайлар намекнул накануне, чтобы не строил иллюзий насчет команды.
— Они действовать, как одиночки, только бы не идти под твой рука, — на ломаном русском пояснил воин. — Не знать языка. Не понимать приказ. Не подчиняться.
Артемий полночи расспрашивал воина о правилах состязаний и о самих испытаниях. Первым делом группа выбирала лидера и распределяла роли. Порядок испытаний не меняли, только добавляли препятствия и ловушки, чтобы заранее никто не подготовился. На прошлом состязании князь присматривался к участникам, запоминая их сильные и слабые стороны. Стужев не был в этом оригинален, остальные поступали так же.
— Тхасар — командир! — произнес на тайшинском великий князь, обращаясь к невысокому жилистому воину, которого жребий определил с ним в одну команду. — Признать. Ты — вести группу.
Уроки Кайлара не пропали даром. Пусть коряво, коверкая слова, но светлый князь признал временного лидера, за которым пойдут остальные. Тхасара удивил выбор гостя, с которым он изначально настраивался на борьбу и противостояние. Распределить роли остальных участников опытному воину не составило труда. Только с самим князем вышла заминка, но он пришел на помощь, удивив группу во второй раз.
— Я быть щит, стрелок и хитрый удар. Мы — одна сторона. Идти и победить! — приободрил Стужев команду.
Тхасар усмехнулся, отчего в уголках глаз образовались лучики морщинок, и показал чужаку большой палец, возвышающийся над сомкнутыми в кулак остальными. Язык жестов князь Холода знал в совершенстве.
Первый этап с установлением контакта и определением лидера прошел успешно. Осталось только пережить гонку на утяжеленных боевых колесницах. В двухколесной открытой повозке помещалось три воина. Один управлял колесницей, два других атаковали противника. Еще два воина скакали верхом на лошадях и не давали соперникам приблизиться и вывести повозку из строя. Калечить животных считалось моветоном и выигрышные очки присуждались тем командам, которые не допускали потери живой силы.
— Я мочь стрелять этим! — Стужев показал Тхасару ледяное лезвие.
— Нет! Использовать оружие. Беречь силы для других испытаний, — со знанием дела распорядился Тхасар и оказался прав.
Воины проверили упряжь и надежность креплений в колеснице, заняли заранее распределенные места, после чего прозвучал сигнал гонга, означающий старт. Тхасар залихватски свистнул и ударил хлыстом, отчего лошади сорвались с места и помчались в галоп.
С трибун несущиеся в клубах пыли колесницы смотрелись зрелищно. За топотом копыт и грохотом деревянных колес терялись крики возничих, приказы командиров и стоны раненых.
