– Тем не менее вы этим занимаетесь, – улыбнулся Павел. – Как насчет подробностей вашей подрывной деятельности, Андрей Борисович? Сами говорите, что здесь бояться нечего.

– Закурить дадите?

– Конечно, держите.

Тесное пространство окутал табачный дым. Скрипнула дверь, и в землянку заглянул командир Истомин. Мужчины повернули головы, вопросительно уставились на вошедшего. Истомин состроил недоуменное лицо, пожал плечами и закрыл дверь с обратной стороны – очевидно, эпохальных мероприятий пока не планировалось.

– Я вспомнил вас, вы участвовали в расследовании – разрабатывали комбрига Мухина, неудачно подставившегося в Брест-Литовске. С этого события НКВД, собственно, и начал разматывать клубок, к нашему величайшему сожалению. Это были вы, Павел Сергеевич?

– Да, но мое участие в данном расследовании было недолгим.

– Ваше счастье, а то бы и вас забрали, как не в меру осведомленного… Мухин сдал пару сообщников, и каток поехал. На организатора Буревича вышли сразу, он не запирался… Странное дело, – Резник невесело улыбнулся. – Органы полностью себя дискредитировали фабрикацией дел и сочинительством несуществующих организаций, и вдруг – реальный заговор против высшего руководства. Думаю, многие так и не поняли, что к чему, работали по указке… Полетели головы – комкоры Котов, Пермяк, многие другие. Руководство липецкого гарнизона проредили наполовину. Народ хватали в НКВД, в управлении госбезопасности, во внешней разведке – это было полное поражение. Но отдельные личности уцелели, про них не знали.

– Чего вы хотели добиться своим заговором?"

"– Смещения преступного руководства страны. Осуждения и наказания. Освобождения невиновных людей из лагерей, разгона колхозов. Хотели сделать политику страны открытой для народа и всего мира.

– Анархия – мать порядка? Советы без большевиков?

– Уймитесь со своими клише, – отмахнулся Резник. – Партия большевиков осталась бы направляющей силой общества, она полностью должна была обновиться. Германские коллеги, в свою очередь, обещали, что устранят Гитлера, но у них не получилось. Была слабая попытка подбросить бомбу в самолет в сорок первом году, так самолет благополучно полетал с бомбой на борту и сел.

– И вы не понимали, что реализация этих планов – даже не утопия, а детский сад?

– На данную работу мы отводили несколько лет. Наивной публики в наших рядах не было, все все понимали. Нас бы поддержало подавляющее большинство населения – ну не любят наши люди голодать, воевать и безвинно гнить в тюрьмах. Страна натерпелась, куда уж больше? Она не может страдать бесконечно, столько веков подряд. Но тут, как поется в одной хорошей песне, «пошли провалы, начались облавы». Меня не взяли в первую волну – удалось сохранить инкогнито.