Спрыгнув с кровати, я вышла в коридор и на цыпочках спустилась вниз, подкрадываясь прямо к кабинету своего отца, где собиралась нарыть личное дело этого Марка. Я на все сто процентов уверена, что у отца оно есть, потому что я видела что-то подобное даже не нашего садовника, который появляется на территории дома несколько раз в неделю.
Тихонько открыв дверь, я вошла и, включив фонарик на телефоне, подошла к ящикам и стала в них рыться, разыскивая что-нибудь полезное. Это «что-нибудь» я отыскала минут через семь в нижнем ящике рабочего стола и, присев прямо на пол, стала просматривать всю информацию.
Молотов Марк Владленович родился двенадцатого марта тысяча девятьсот девяносто третьем году в Ярославле, получается, ему на данный момент двадцать семь лет. Рост сто восемьдесят семь сантиметров, вес девяносто шесть килограммов. Так же был указан личный номер, который я на всякий случай занесла в телефон и электронная почта. Пять лет мужчина провел в военном училище, а потом три года не расставался с автоматом. Где именно он воевал, не указано, эта информация засекречена.
Опыта работы в качестве телохранителя нет.
Из дополнительных сведений я узнала о том, что Марк не женат и детей у него нет.
Прекрасно, папа подослал мне в телохранители бывшего военного, у которого, возможно, проблемы с психикой, раз уж он ни за что скинул меня в бассейн. Спасибо, отец!
Порывшись в бумагах, я больше ничего такого не нашла, кроме договора, который должен будет подписать новоиспеченный телохранитель.
Убрав все на свои места, я так же тихо выскользнула за дверь и вернулась в свою спальню, ложась, наконец, в постель.
Что ж, мне следует выспаться, ведь завтра меня ждет тяжелый денек…
Утро понедельника, казалось бы, началось как обычно – я проснулась, сходила в душ, привела себя в порядок, оделась. Напоследок взглянув на себя в зеркало, я криво улыбнулась, подхватила свой рюкзак и вышла из комнаты, направляясь вниз.
Спустившись по лестнице, я завернула на кухню и, небрежно повесив рюкзак на спинку стула, пожелала присутствующим доброго утра, начиная сооружать себе бутерброд к уже стоящей на столе чашке кофе.










