Глаза его вспыхнули, загорелись – словно в ответ на мой пожар.
Мы оба знали, что это означает.
– Мальчик… – прошептала я, прикасаясь пылающей рукой к животу.
Мальчик-дракон дает матери силу, закрепляя и усиливая эффект Обряда Воздействия, который мы оба прошли, чтобы сделать меня такой же, как Демьян.
Молись, чтобы у тебя был мальчик – сказала тогда Мариэтта. Тогда ты станешь драконицей намного быстрее, чем можешь естественным путем. Быстрее, чем начнешь стареть.
Неужели и здесь магесса оказалась права?
Я подняла руку к лицу – пламя постепенно затихало, так и не причинив мне вреда.
– Огонь – это драконья защитная магия… – Демьян подошел ближе, подняла и соединил мою руку со своей, переплетая пальцы. – Раз ты вспыхнула, защищаясь…
Я закрыла глаза, шумно сглатывая.
– Есть только один способ проверить. Узнать наверняка.
– Нет… – Демьян покачал головой. – Слишком рано.
– Пожалуйста… – я умоляюще смотрела на него. – Я хочу знать… пожалуйста… сейчас…
Его глаза коварно сузились.
– Как соблазнительно ты умеешь умолять... Пожалуй, я накажу тебя сегодня за то, что поцеловала меня тогда, продувшись в карты. Хотя уже собирался простить.
Я бросилась ему на шею.
– Ты простил меня, правда? А я так боялась! Я ТАК боялась и надеялась, что ты никогда не узнаешь! Ой! – опомнившись, я закрыла рот рукой. Как же так получилось? Я ведь хотела наврать ему, что сегодня все собиралась рассказать.
Демьян поднял бровь.
– Ну хоть честно… Кстати, ты в курсе, что с окончательной трансформацией ты мне вообще не сможешь лгать?
– Хм… – я неуверенно пожала плечом. – Что ж, придется отложить мои планы околдовывать майров ради секса.
Меня шлепнули по заднице.
– Хочешь проверить, завершилась ли трансформация?
Мои глаза расширились, я яростно закивала.
– Да, да, да! Прямо сейчас.
– Думаю, да. Вряд ли меня вывернет еще раз…
Вместе мы вернулись в кабинет, где я торжествующе взглянула на заплаканную Буркову, которая ждала пока секретарша что-то там допечатает на компьютере.
Не глядя на меня, она проводила умоляющим взглядом Демьяна, но тот даже не посмотрел на нее.
– Отчисление без учета курсов этого года, – объяснил он мне, когда дверь кабинета закрылась за нами. – Плюс уголовное дело за вымогательство, незаконную слежку, шантаж и склонение к насилию. Как минимум трешка ей обеспечена железно. Это если ее съехавший с катушек дружок не пришибет ее ранее.
– Незаконная слежка? – не поняла я. – Что ты имеешь в виду?
– Ну а как по-твоему они узнали про то, что у нас отношения? Надо бы проверить сети наблюдения вокруг офиса – уверен, мы увидим не одного из этих братков, ошивающихся поблизости.
Я прыснула, услышав жаргонное словцо из девяностых – кто так говорит сейчас – «братки»?
Но вскоре мне стало не до смеха.
