– При чем здесь Татьяна?!

– При том, что у тебя уже мудя седые, а ты трясешь ими, как пацан. Я была о тебе лучшего мнения. А ты оказался такой же мудак, как и все остальные, – процедила я голосом Ольги и, специально надев перед этим на руку браслет, который Олег мне подарил, достала мобильный и набрала Танин номер. Я знала, что мой номер у Тани не определится, потому что работал антиопределитель номера.

– Танечка, это ты? – Внезапно на моих глазах появились слезы.

– Кто это? – насторожилась Татьяна.

– Не переживай. Я не имею к твоему мужу никакого отношения. Мне просто хочется сказать тебе о том, что сейчас твой супруг едет домой и везет тебе в подарок норковую шубу и колье. Танечка, и еще: седина в бороду – бес в ребро. Последи за ним, а то в нем проснулся великий ходок.

– Кто это???

– Таня, а еще мне очень хочется сказать тебе о том, что я очень тебя люблю. Спасибо тебе за все.

– Кто это? – заметно нервничала Татьяна.

– Помнишь, как однажды мы сбежали с тобой в институте с лекций? Как залезли на крышу, открыли бутылку шампанского и мечтали увидеть Венецию. Таня, так я ее увидела! Она именно такая, какой мы ее с тобой представляли. Нет, она даже намного лучше!!! Мы еще с тобой тогда рисовали ее мелками до самой ночи. Одной бутылки шампанского не хватило, и я сбегала за второй. Танюха, помнишь?!

Неожиданно на том конце провода послышались Танины всхлипы.

– Откуда ты знаешь про нашу с Ольгой Венецию? – спросила она меня. – Она тебе рассказывала?"

"– Таня, я просто увидела эту Венецию, ту самую, о которой мы с тобой так долго мечтали, – не обратила я никакого внимания на ее вопрос. – Она такая сказочная, такая красивая, будто кукольная. Это город просто меня околдовал. Я гуляла на площади Святого Марка, во Дворце дожей, и я ловила себя на мысли о том, что чувствую себя неимоверно счастливой. В Венеции пахнет свободой, любовью и счастьем. Я не могла отказать себе в удовольствии покататься на гондоле. Гондольер был одет в белоснежную рубашку, то и дело шутил и улыбался. На соседней гондоле сидели два музыканта, которые пели романтичные итальянские песни о любви. Один играл на аккордеоне, а другой стоял и пел «О соле мио». Я даже зашла в знаменитое кафе «Флориан». Это кафе самое старое не только в Венеции, но и во всей Европе. Оно было открыто еще в 1720 году. Попав в это кафе, я почувствовала особое волнение оттого, что здесь бывали Байрон, Казанова, Иосиф Бродский, Хемингуэй. Когда-то они точно так же, как и я, сидели на покрытых алым бархатом скамейках и пили кофе. Я пришла в это кафе, как в настоящий музей, полюбоваться интерьерами XVIII века, подышать воздухом истории. А еще я отправилась покупать венецианские маски. Они продаются на каждом углу. Их делают из папье-маше и вручную раскрашивают.