В эту минуту мне стало не до имен, не до выставки и не до гостей.

Изумрудная вспышка на миг осветила его лицо: потемневшие глаза, взгляд, от которого жар прокатился по телу, а дыхание стало прерывистым.

— Моя Лотте, — хрипло произнес он.

А потом накрыл губами мои, и окружающий мир ненадолго утратил резкость.