Вот оно, возвращение к тем временам, когда легкость и наивность ещё присутствовали в характере Кати. Такое знакомое, родное. Безмятежное.

Даже скованность от того, что она полностью обнажена, отошла на второй план. Ещё немного, и товарищ генерал приучит её ходить без трусиков и с голой грудью перед ним.

Он вошел следом и прикрыл дверь.

Катя уже не удивилась размерам парильни. Здесь места хватит на десятерых взрослых мужиков. Скорее всего, большой компанией тут и собирались.

Пока у неё ещё осталась решимость, Катя развернулась к Ковалю, едва не уткнувшись носом ему в грудь. Снова за спиной. Снова слишком рядом.

– Ты первый, – выдохнула она, осторожно делая шаг назад, чтобы не поскользнуться. Она не сомневалась – её поймают. Не хотелось, чтобы генерал дотрагивался до неё раньше времени.

– Первый в чем? – мужчина внимательно на неё посмотрел.

Какие же у него всё-таки выразительные глаза! С ума сойти можно. Общаться с Русланом Ковалем невероятно трудно, если ты не испытываешь к нему симпатии, или вы не знаете друг друга много лет, чтобы не шарахаться от его взгляда. Лицо спокойное, безэмоциональное, а глаза настолько выразительны, что и слов не надо.

– На полок. Буду тебя парить.

Пожалуй, стоило затеять авантюру с баней ради того, чтобы увидеть удивление на лице Руслана. А он удивился и не скрывал этого.

– Серьезно? Ты меня? – мужчина усмехнулся, и даже сталь в его глазах перестала быть настолько режущей.

– Я. Тебя.

Катя стояла, поджав ножки. Не думать, что голая… Не думать…

– Даже интересно… Девочка в роли парильщика, первый раз с таким сталкиваюсь.

– Не может быть, – Катя старалась поддерживать беззаботный тон.

Она себе обещание дала.

– Может. Мужик не каждый выдержит. А ты?…

Катя хмыкнула и пожала худыми плечами.

– Девушки из провинции умеют удивлять.

А вот это она сказала зря.

Потому что Коваль протянул руку и поймал её за подбородок.

– Ты очень сильно меня удивляешь.

От этого признания у Кати подкосились ноги, на тело обрушилась никчемная и неуместная слабость. Штормовая лавина, которой и был Коваль. Его животный магнетизм опрокидывал навзничь, не оставляя ни единого шанса на сопротивление. Тем более, когда он хотя бы чем-то прикрыт, а ты стоишь, в чем мама родила. И на уровне инстинкта понимаешь, что тебя от пропасти отделяет крохотный шаг. Нить тонкая, уже износившаяся, почти дряхлая. Чудо непонятное, непостижимое.

Потому что если присмотреться, отключить осторожность, и «включить» женщину, то можно увидеть, как напряжен Коваль. И не надо опускать глаза ниже пресса.