Андрей сам разберется, — подмигнула она мне, поверив, что я способен на что-то большее, нежели кидать понты.
— Поговорим по-мужски теперь, — дождавшись, пока Моревы уйдут, обратился вновь к Максу. — Кто стоит за тобой? Сколько тебе пообещали, я дам сверх столько же, если откроешь карты.
— Кредит возьмешь? — засмеялся он, продолжая стоять на пороге и демонстрируя литые бицепсы. — Белов, шел бы ты домой к своей Юле, — выпалил Макс и тут же осекся.
Пришлось сделать глубокий вдох, чтобы не лопнуть от гнева, как мыльный пузырь. Вот же за-ра-за! Так и знал, что без этой козы не обошлось. Но как они умудрились спеться?! Где Юлька отыскала этого качка? Нет, не так. Как такое пришло в голову здравомыслящего человека? Хотя откровенно уже сомневался, что у той в черепной коробке полный порядок, вот зачем я ей сдался?!
Сотни вопросов и не одного ответа, тряхнуть бы этот серпентарий как следует, чтобы вся дурь из башки вылетела.
Смотрел на Макса и поражался людскому коварству. Ладно эти курицы, но он… Черт возьми, мужик…
— Юля, значит… прекрасно, — кашлянул я в кулак, — продолжай.
— Да не буду я тебе ничего говорить. Твоя подружка, вот и поинтересуйся у нее. Думаю, она много чего может любопытного рассказать.
— Обязательно на досуге проведу профилактическую беседу с ней, — оскалился, надеясь, что Макс от моего взгляда вспыхнет, как фитиль от горящей спички. — Чего она добивалась?
— По-видимому, чтобы ты отстал от Моревой. Или та возненавидела тебя.
— Рассчитывала гадина, что Катя западет на такого красавчика, как ты? — дернул я щекой, обрушивая мысленно на голову Юльки все зло мира.
— Наверное. Мне, по сути, плевать, на итог. Я лишь выполнял указание твоей девчонки, получая за это приличные суммы.
— Продажная шкура, — прошипел, покачав головой. Даже я до подобного бы не посмел опуститься в самые безденежные времена. — Фотки специально сделал, да?
— Нет, из-за большой и светлой любви. Чушь не пори, сам понимаешь, что меня заботил только процент, остальное не моя головная боль. Юлька мне и так должна… за побитую рожу, вообще-то, — поднес он палец к своей физиономии, тыча им в скулу.
— Мало я тогда тебя приложил. Знал бы наверняка, кто исполняет второстепенные роли — пинал бы дольше.
Я и в тот миг готов был, кажется, отбросить костыли и врезать Максу, словно это сделало бы меня счастливее. Нет, конечно, но требовалось выместить ярость, потому как кровь бурлила, адреналин рос, а выхода этому всему не было. От эмоций разрывало, я такого болезненного удара, наверное, не ожидал. Хотя думал временами, что кто-то из своих может стоять, но, чтобы такой масштабный сговор, почему-то мысль тенью проскочила, что неплохо бы пообщаться с мамой.
