Именно тогда он бросился на нее и едва не задушил. Однако, когда она потеряла сознание, он убежал на первый этаж, где и спрятался в своей комнате. Оставался последний акт драмы, все ждали объяснений Дронго. Он вышел к доске, словно ученик перед началом ответа на трудный экзаменационный вопрос. Затем подошел к учительскому столу и посмотрел на собравшихся.
— С самого начала я не хотел сюда приезжать, — признался Дронго, — мне казалось странным и даже невероятным, что в группе людей, которые много лет знали друг друга, мог появиться маньяк-убийца. Я был абсолютно убежден, что маньяками становятся в тридцать лет.
— Чикатило было больше, — сказал раздосадованный Ахмедов, — и он, между прочим, имел семью и вел себя, как нормальный человек, а оказался убийцей-извращенцем.
— Вы только подтверждаете мою теорию. Чикатило всегда был таким. Он лишь искусно маскировался. В том числе и перед семьей. Ведь было в нем нечто внушающее доверие, если ему верили несчастные жертвы. И не одна. Но при этом Чикатило убивал незнакомых людей, у него была внутренняя потребность маньяка получать сексуальное удовольствие от насилия и убийства.
Все слушали молча. Ольга вытирала слезы и, затаив дыхание, слушала рассказ. Она чувствовала рядом плечо мужа, и это ее успокаивало. Лейла сидела, мрачно уставясь в одну точку. Кирсанова, казалось, превратилась в каменную статую. Известие о смерти Рауфа вызвало у нее шок, она окаменела в своем горе.
— Меня все время волновал один и тот же вопрос, — продолжал Дронго, — почему убийства начались именно три года назад. Ведь если у каждого преступления бывают веские мотивы, то их нельзя держать в себе столько лет, так сказать, копить про запас.










