— Что это?

— Это, Кайманов узнал, что там, в клубе, какие-то проблемы, с братвой порешить хочет, ну, чтобы на него не наезжали…

Яна презрительно усмехнулась, глянув на парня. Похоже, Серж сам сказал клиенту о проблемах, но ему теперь страшно в этом признаться. Она могла бы ткнуть его носом в это дерьмо, но некогда разводить антимонии. Закруглять разговор надо и переходить к делу. Дик должен будет заняться Казаем.

— Ты через меня порешать хотел? Удачно зашел! — криво усмехнулась девушка.

— И не говори! — вымученно улыбнулся Серж.

— Наезжать на него никто не будет. А клуб отберут. А ты пока скажешь ему, что проблема решена, пусть расслабится.

— Ну, там какие-то условия должны быть. Он согласен на пятнадцать процентов от доли!

Яна покачала головой. Доля в бизнесе — это к отцу, ему решать, сколько и чего, а ей нужен весь клуб. Отец обещал. И если Роберту сейчас не до «Аэлиты», то Яна сама займется этим делом. Для этого у нее есть Дик и желание действовать. Отец не вечен, и кто-то должен продолжить его дело. Она сама хотела возглавить работу отца, но для этого ей нужно учиться побеждать. С «Аэлиты» она и начнет…

Определенно она должна отбить клуб и этим восстановить справедливость. Триста тысяч долларов — это насмешка над здравым смыслом. Слишком просто некто Кайманов сорвал ценный приз, так же легко он от него и уйдет. Да и слишком он молод, этот парень, чтобы владеть такой жемчужиной.

Глава 5

Ветер южный, с моря, но для местных он холодный, нехороший. Зато Глебу этот бриз мог показаться теплым и даже дружеским. После каторги на рудниках, где порой приходилось работать по колено в ледяной воде, его сейчас радовало все — и свинцовые тучи над морем, и промозглый ветер, и холодные дожди. В такую погоду он мог чувствовать себя комфортно даже на летней площадке, откуда давно уже убрали столы и тенты. Но туда он как-то не очень стремился, в кабинете все-таки лучше.

Он сидел в рабочем кресле, спиной к столу; шторы раздвинуты, вид на бухту открыт — красота. А дождь пройдет, тучи разойдутся, море успокоится. Да и нет особого шторма, так, бегают барашки по темной, «взъерошенной» воде.

Дверь за спиной открылась почти бесшумно, но Глеб и услышал, и уловил движение. И в оконном стекле отразились пшеничного цвета волосы, розовые губы, белый верх, темный низ.

— Глеб Андреевич, можно? — спросила Аллочка.

Он развернулся к ней, не поднимаясь с кресла. С легкой усмешкой посмотрел на девушку, которая уже подходила к столу с подносом в руках.

— Зачем спрашиваешь, если ты уже здесь?

Роскошные волосы, аквамариновые глаза, красивое лицо, чувственный рот. А эти чудные ножки, в босоножках на шпильке. Легкая, грациозная походка, чарующая белозубая улыбка. Правильные черты лица, в фигуре стандартные девяносто-шестьдесят-девяносто.