– Надеюсь, больше не вернусь, – пробормотал я себе под нос и пошёл к выходу, но остановился у открытого окна.

Отсюда открывался вид на внутренний двор, который был густо усеян высокой травой. Бросив на подоконник свой свёрток, я вытащил сумку, а из неё – небольшой бархатный футляр. Открыл и последний раз посмотрел на небольшое золотое колечко. Очень тонкое, миниатюрное – на него ушли все мои сбережения, оставшиеся после побега из дома. С крошечным бриллиантом в центре.

Захлопнув крышку, я с силой швырнул коробчку далеко в густую траву и, забрав свои вещи, уверенно пошёл к выходу из больницы.

Всё, больше никаких сомнений.

Она всего лишь человечка.

После игры у нас не предусматривалось никаких каникул, поэтому вечером я вернулась в Академию. Общежитие встретило меня привычным гомоном голосов. Несколько раз меня останавливали в коридоре, чтобы задать вопросы о моём самочувствии, о Маркусе и Бьорне. Я чувствовала направленные на меня эмоции, и всем, казалось, было искренне жаль, что мы так по-королевски облажались в первой же игре. К счастью, никто не ждал от меня фальшивых улыбок.

Я всем отвечала по-существу, но очень быстро мне это надоело. К чему трепать языком? На утро было запланировано общее собрание, где тренер Эйлар и ректор должны были изложить, как обстояли дела у членов команды и академии в целом. Из того, что знала лично я – ничего не изменилось. Не стало лучше или хуже. С группы поддержки сняли все обвинения, но впереди нас ждал суд с Элтоном, после которого всё могло поменяться.

После непривычно долгого взаимодействия с другими драконами мне хотелось сбросить напряжение привычным способом.

Но о том, чтобы наведаться в гости к Кайлу и Эрику, речи и быть не могло. Бьорна тоже не было в его комнате, он всё ещё оставался под домашним арестом. Суд был назначен через три дня, но для моего изнывающего, требующего удовлетворения тела это был слишком долгий срок. К тому же, у Рыча были всё шансы оказаться запертым на несколько лет, и всё благодаря стараниям адвокатов Элтона. Они настаивали на том, что Бьорн замышлял убийство и если бы его не остановили, всё могло бы закончиться куда более трагично.

Слишком злая, чтобы просто лечь спать, я направилась в душ. Мне нужна была холодная вода, которая остудила бы пылающую голову. И горячая, которая смогла бы унять боль.

После контрастной процедуры я вернулась к себе. Аппетита, чтобы пойти на ужин, у меня не было, а впереди предстоял непростой день. Поэтому, стащив с себя влажное полотенце, в котором я вернулась из общих душевых, сразу же отправилась в кровать и, завернувшись в одеяло, на удивление быстро уснула.