Мне ли не знать, ведь я получаю зарплату медицинского работника, а все, что зарабатываю в бойцовском клубе, идет на погашение наших долгов.
У меня пересыхает в горле. Этого не может быть. Ни один здравомыслящий мафиози не водит девушку по магазинам после того, как она врезалась в его лимузин.
— Что мы здесь делаем? — хриплю я, когда Лиам, тот самый огромный телохранитель, открывает дверь.
— В ресторане есть дресс-код, и это не больничная одежда.
Мои брови сходятся вместе.
— Но я не могу позволить себе делать покупки в таком месте.
— У меня есть деньги, — ворчит он.
Набравшись смелости, встречаю взгляд Барда. Они не такого небесно-голубого оттенка, как у Коннора, а пронизаны крошечными золотыми искорками, излучающими тепло. Тепло, которое снимает еще один слой напряжения.
Я до сих пор не могу понять, зачем Коннору понадобилось убивать своего отца. Мой папа - постоянный источник раздражения, который исчезает на несколько месяцев, оставляя нас наедине с последствиями его действий.
Глупый план Коннора напоминает мне о том, что у него и моего отца есть несколько общих черт. Оба они обаятельны, общительны и веселы, но при этом нетерпеливы и всегда ищут кратчайший путь к успеху.
Бард выходит из лимузина и протягивает мне руку.
Сжимаю челюсть. У меня нет никаких сомнений бросить Коннора в дерьмо, даже поужинав с таким могущественным человеком, как Дагда.
Наши пальцы скрещиваются, когда я позволяю ему помочь мне выбраться, и кожа загорается искрами ощущений. Я задыхаюсь. Такого еще никогда не было - даже с Коннором.
— Имоджен, позаботься о Брианне, — он кладет руку мне на поясницу, направляя к этой женщине. — У нас за ужин через пятьдесят минут.
Имоджен ведет меня в комнату кремового цвета с туалетным столиком и зеркалами в одном конце, а также с рейлингами и полками на стене, заваленными одеждой и аксессуарами.
Как только дверь закрывается, она бросается на меня, сверкая глазами.
— Он ждет от меня чудес, — она проводит руками по моей форме, ее пальцы вздрагивают от презрения. — Кто ты? Медсестра?
Сжавшись, я опускаю взгляд на деревянный пол и стараюсь не скривиться. Из всех вещей, на которые могла напасть Имоджен, она зацепилась за мою разбитую мечту. Все, о чем я мечтала, — это работать в медицине, но благодаря горам долгов под высокие проценты я не могу позволить себе получить диплом медсестры.
— Работник по оказанию медицинской помощи, — бормочу я, пожимая плечами. — Мы меняем подстилки, набираем ванны, измеряем давление...
Мой голос прерывается, и я мысленно даю себе пощечину. Это не больница, где я нахожусь в самом низу иерархии. Я не виновата в том, что у меня еще не было возможности получить квалификацию. Заставляю себя встретить ее взгляд.
Имоджен закатывает глаза.
