Глеб подобрал дорогой аппарат, отключил и засунул в карман.
— Часто женишься? — повернулась Катя к закипевшему чайнику.
— Чаще, чем хотелось бы. Вот сейчас последний раз разведусь и всё, завяжу с этим, — улыбнулся он, когда она повернулась с двумя кружками кипятка.
— Тебе чай, кофе? — Катя посмотрела на принесённые им упаковки.
— Мне ложку, и я сам.
Он отмерил из банки три полных чайных ложки растворимого кофе. В кружке воронкой закружилась жидкость цвета горького шоколада. У Катерины аж скулы свело, когда Глеб сделал глоток.
— Тяжёлая ночь? — утонул в её кружке пакетик с чаем.
— Всё пытаюсь поспать, — усмехнулся он.
— А я тебе никак не даю, — понимающе кивнула Катя.
— Отмечали день рождения товарища в казино, — сделал он ещё глоток.
— У вас есть казино? — вытаращила она глаза от удивления.
— Смешная ты, — хмыкнул Глеб. — Вроде столичная барышня, а простых вещей не знаешь. Для казино выделены специальные игорные зоны. Вот ближайшая к нам в трёхстах километрах. Оттуда и возвращался. А тут ты со своим чемоданом.
— Проигрался в пух и прах, — улыбнулся он счастливо и поставил недопитую кружку на стол. — Не везёт мне в карты, повезёт в любви.
Он похлопал себя по карманам и увидел ключи от машины на письменном столе, но не пошёл за ними.
— Ладно, спасибо за кофе. Поеду я, — Глеб достал из кармана телефон. — Номер мне свой скажи.
— Чёрт! — опомнилась Катя и стукнула себя по лбу. — Я забыла телефон поставить на зарядку.
— А номер что, наизусть не помнишь?
— Да, помню, помню, — метнулась она к сумке. — Там мама, наверно, с ума сходит.
— Номер говори, — покачал Глеб головой на её суету.
Катерина продиктовала цифры, выуживая из сумки зарядное устройство. Присела, так как розетка находилась под столом и, разворачиваясь, упёрлась в его рваные джинсы.
Глеб смотрел на девушку сверху. Но даже когда она встала, всё равно так и остался стоять, наклонив голову — Катя едва дотягивалась до его плеча.
— Мне надо ехать, но, — он обнял её за талию, скользнув рукой под пижаму.
— Но ты вернёшься, — подсказала ему Катя, когда он так и не договорил, шумно выдохнул, закрыл глаза.
— Боюсь, я уже сейчас никуда не уеду, — она почувствовала, как он содрогнулся, втягивая носом её запах. — Я прямо дурею от того, как ты пахнешь.
И его лапища стиснула её грудь под тонкой тканью трикотажа. И Катя тоже задохнулась, но совсем не от возмущения. От невозможности сопротивляться его напору, его желанию, его упирающейся в живот ширинке.
— Чёрт! — резко поднял Глеб руки, словно его заставили, словно приставили к лопаткам заряженный пистолет. — Откуда ты только свалилась на мою голову?
А перед глазами соблазнительная ямочка между его ключицами. И длинная шея с пульсирующей веной и выпирающим кадыком.
