От усталости даже есть не хотелось, хоббиты просто лежали, ожидая наступления дня. На востоке разливалось тускло красное сияние, но это была не заря… Грозно темнели Хмурые Горы, у их подножья залегла густая тьма, а острые зубчатые вершины чернели на фоне багрового зарева.

– Куда же нам идти теперь? — спросил Фродо. — И что это за долина вон там, не долина ли Моргула?

– А не все ли равно? — устало возразил Сэм. — День ведь, идти–то нельзя…

– Может быть, может быть, — пробормотал Горлум, — но нам нужно скорей идти к Перекрестку. Да, к Перекрестку. Да, хозяин, это и есть дорога к нему, да, да!

Красное зарево над Мордором угасло, спустились сумерки. С востока наползал не то дым, не то пар. Фродо и Сэм перекусили и теперь отдыхали, а Горлум не находил себе места: он ползал вокруг, обнюхивая кусты, бормотал без конца, а потом вдруг исчез.

– Опять промышляет, — зевнул Сэм и провалился в сон.

Он снова был дома, в саду, и что–то разыскивал — вот только тяжелый мешок за спиной мешал. «Позаросло–то все как, — подумал он, заметив терновник и папоротник у ограды, — работенки будь здоров сколько! А я так устал». И тут он вспомнил, что ищет: «Трубка!» — и открыл глаза. «Вот дурень, — выругал он себя, — так она ж в мешке». Вдруг до него дошло, что табака все равно нет, а до дома сотни миль. Тогда он сел, окончательно проснувшись. Уже темно, зачем Фродо позволил ему спать до вечера?

– Который час? — спросил он.

– Около полудня, — ответил Фродо, — ты спал всего часа три. Просто становится все темнее и темнее.

– Гроза, что ли, собирается? — тревожно спросил Сэм. — Вот уж ни к чему сейчас, — он прислушался. — Что это? Гром или барабаны?

– Не знаю, — ответил Фродо, — я давно уже это слышу. Только не мог понять: под землей или в воздухе?

– А где Горлум? Не вернулся еще?

– Нет. Не видать и не слыхать.

– Вот уж от этой потери я бы не заплакал. Толку от него все равно мало, а без него куда спокойнее.

– Ты несправедлив к нему, — укорил Сэма Фродо. — Вспомни о Болотах… Я надеюсь, что с ним ничего не случилось.

– А я надеюсь, что он не сыграет с нами какую–нибудь шутку. А если он попадет в лапы… Сэм прикусил язык, — словом, в другие лапы, попомните мое слово у нас будут неприятности.

В этот момент снова раздался грохот, теперь громче и ближе прежнего, земля под ногами задрожала.

– Неприятности у нас и так уже есть, — испуганно проговорил Фродо. — Чем дальше, тем больше. Боюсь, наш путь подходит к концу.

– Может быть, — ответил Сэм, — но, пока живешь, надеешься, как говорил мой старик, и хочешь кушать. Может быть, съедите ещё кусочек? А потом вздремнёте…

Они не знали, сколько времени прошло в этом тусклом бесформенном сумраке.