Точнее, изменилось его отношение ко мне. Надо мной и сыном он дрожит, трепещет и опекает. Иногда даже больше, чем это необходимо.

Мариб стал чаще говорить мне, как он дорожит мною и благодарен судьбе, что теперь у него есть я. Ведь это она свела нас вместе. Кто знает… если бы не то злополучное фото, узнали бы мы друг о друге когда-то или нет.

После взрыва мы с малышом провели в детской больнице два месяца. Долгих. Нескончаемых. Очень тяжёлых морально.

И тот памятный разговор навсегда врезался в память.

Мариб признался, что все, что произошло – больница, взрыв, заговоры и моральное давление – все это из-за его бизнеса. Он перешёл дорогу очень непростым людям, и они вот так решили на него воздействовать. Беркуту стала известна эта ситуация, он посоветовал не связываться и отступить.

Но Мариб посчитал, раз смогли угрожать и пойти на крайние меры один раз, значит, не побрезгуют и в следующий. Поэтому, заручившись поддержкой друга, нескольких верных товарищей и хорошим адвокатом, Мариб пошёл ва-банк.

Он затеял провокацию. Подставился. Специально, чтобы тот влиятельный человек решил отыграться на Марибе. Это удалось зафиксировать. И ещё Беркут помог собрать много материала, который доказывает, что тот человек, много воровал, вмешивался в деятельность государственных структур, казалось бы, ему не подвластных. Началось жутко громкое разбирательство и человека отстранили от должности. Мариб рассказал ещё много чего интересного. В конце открыл, что все, на что претендовал тот человек, Мариб все-таки ему отдал. Кроме ресторана. И забрал часть приложенных к делу доказательств. В замен на то, чтобы его семью никогда больше не трогали.

И пока это работает. Но охрана в нашей жизни присутствует до сих пор.

– Так, мясо скоро будет готово! Свистать всех наверх!

Мариб сам жарит шашлык, пока взрослые и дети развлекаются. Только Алина держится немного в стороне. Она периодически созванивается с мамой. И выясняет какие-то рабочие вопросы. Хотела отдохнуть, чтобы ее никто не дергал, но… пока не срастается.

– Алин, идём. Все готово, – зову подругу и машу ей рукой. В ответ получаю два поднятых пальца. Мол, две минуты.

Стол в беседке ломится от наполненных тарелок.

– Куда нам столько еды, – бурчу себе под нос.

– Да мы сейчас все слопаем и не заметим, – смеётся Яна. – У Мариба обалденный шашлык! Пальчики оближешь!

– Это ты ещё мой шашлык не пробовала, – вмешивается в шутливую беседу Камиль и ставит на стол зелень и помидоры.

– Ой, сейчас кто-то договории-и-ится-яя… – невзначай бросает как всегда расслабленный Беркут и хмурым взглядом буравит Камиля. – Только помидорами и будет питаться… и то в измельченном виде.

– Не понял, – настораживается Камиль.

– Ну как же. Сломанной челюстью шашлык ведь жевать неудобно.