Голодные «робинзоны» сначала поогрызались друг на друга, а потом дружно обрушились на капитана и на самого Илью Ильича Муромцева:
– Переходит все границы!..
– Это не сюрприз, а издевательство!..
– Я лишу его капитанской лицензии!..
– И главное – вода кругом, а выпить не-чего!..
К вечеру недовольство стихло, все решили беречь силы и забрались в палатки. Выползли только к ужину и недовольно морщили носы:
– Опять эта рыба! – Это вместо того, чтобы спасибо сказать.
Облизав вилку, наш потухший начальник встал, оглядел все горизонты и изрек:
– Нужно строить плот.
– Правильно, – сказал Алешка и, оглядев наш песчаный остров, тоже изрек: – Материалу-то сколько хочешь. Можно даже пароход построить.
– А ты не груби, малец! Недорос еще!
– А вы уже доросли? – вступился я за брата. – Тогда идите ловить рыбу. А мы вас больше обслуживать не будем.
– Это бунт! – взвизгнула Дама с пальчиком. – Нужно их выгнать!
– Ага, – согласился Алешка. – За дверь.
Мы не стали остроумничать, забрали две удочки, кое-что из посуды и ушли на другой конец острова. Дядя Вова присоединился к нам. Он, видно, не терял надежды, что мы нагоним ему самогона, для полного счастья.
– Я лучше с вами поживу, – сообщил он. – Оно надежней. С ними пропадешь.
Мы наломали камыша, собрали вдоль кромки берега подходящие ветки, палки и построили уютный шалаш. Опять наловили рыбы и испекли на углях ракушки.
– А они нас не съедят? – спросил после обеда Вова. – Что-то они расшумелись. Не иначе войной на нас пойдут.
И правда – из «вражеского» лагеря доносился до нас какой-то недружный, но очень активный ор. Он все нарастал, и уже можно было разобрать слово «лодка».
Мы помчались к ним. И правда, вдоль нашего берега медленно проплывал небольшой двухместный ялик с обрывком веревки на носу. Оторвался, наверное, от причала. А наши «робинзоны» бежали за ним следом и ничего не делали, только размахивали руками и орали. Лодка, конечно, от этого не остановилась и к берегу не приблизилась.
Я помчался вдоль берега, раздеваясь на ходу, немного обогнал лодку и бросился в воду ей наперерез.
– Держи ее! – донеслись с берега дружные советы. – За веревку хватай! Греби! Да быстрее ты, уплывет!
Я подплыл к лодке, уцепился за борт, заглянул внутрь – весел в ней не было. Тогда я взял веревку в зубы и поплыл к берегу. Лодка послушно потянулась за мной.
Плыть было нелегко, тяжело дышалось носом, но я упрямо плыл к берегу и скоро почувствовал под ногами песок. Выбрался сам и вытащил нос лодки на берег.
– Ура! – закричали Шорты. – Я сейчас сяду в нее и поплыву за помощью.
– Плывите, – сказал я, отдышавшись. – Только в ней весел нет.
Горе-командир с таким укором посмотрел на меня, будто я нарочно выбросил весла за борт.
