– А завуч Виталина Вениаминовна сказала, что ты ее бил!

– А она там была, твоя Витамина Витаминовна?

– Да что же это такое? – раздражается мама. – Ты ему слово – он тебе десять! И это в пятом классе! Что дальше-то будет? Андрей, ну что ты молчишь?

Андрей невозмутимо делает глоток из кофейной чашки, потом говорит:

– Прежде чем делать выводы, надо выслушать и вторую сторону.

– Да что его слушать? Он сейчас тебе с три короба наплетет! Он же никогда не виноват, ты что, не знаешь?

Мама в сердцах швыряет нож в раковину.

– Мальцева душила меня ремнем от сумки, – говорю я Андрею и откусываю бутерброд.

 – А я шарахнул ее рюкзаком по голове, чтобы отпустила. А что, мне надо было ждать, когда она меня задушит?

– Бедная девочка после этого в медпункте лежала целый час, – говорит мама. – С головной болью.

– Так у меня в рюкзаке были кроссовки для физры и шесть учебников.

И еще банка с лимонадом. А ты хотела, чтобы я сначала все вытряхнул, а потом уже отбивался от нее?

– А если у нее сотрясение мозга?

– Там сотрясать нечего. Мальцева и так дура.

Мама стонет, как будто у нее самой болит голова. Андрей отставляет от себя чашку и смотрит на меня.

Но не сердито, а с любопытством.

– А почему она тебя душила?

– Я ей на уроке подсказал неправильно.

– Она нажаловалась училке, что это я на доске английское слово написал. И мне два по поведению поставили. А я не писал. Меня там даже не было.