Выбирай

Много алкоголя – адов котел, в котором гореть моим мозгам еще сутки. И какого хера я вообще вчера повелся на звонок Сэма и поперся в этот сраный притон разврата? Никогда не мог терпеть стриптиз-клубы, зачастую это выглядело дешево и безвкусно, даже в дорогих заведениях. Но вчерашний вечер побил все рекорды… а еще рожи паре зарвавшихся пацанов. Если бы не вовремя подлетевшая охрана, Сэмсон, наверное, в рулет скатал бы одного особо ретивого, поглядывающего на “его девочку”, спортсмена. Даже толком и не поняли, что там были за малолетки, кто-то говорит, хоккеисты, да и хер на них.

Но так кулаками я в своей жизни последний раз в бурной молодости махал, по-моему.

– Мля… – рычу сквозь зубы, разлепляя отяжелевшие веки и встречая мощный солнечный удар по глазам. За окном уже явно день, и я, похоже, проспал в пьяном угаре все на свете. Состояние полной разбитости. Сейчас бы чудо таблетку антипохмелина и спать дальше.

– Что за… – вылетает, когда оглядываюсь. Поднимаю свое не до конца протрезвевшее тело, которое к тому же ноет после вчерашней “разминки” и сажусь на постели, потирая переносицу и соображая, где я оказался на этот раз.

Квартира явно не моя. Даже, скорее, отель, судя по фирменным значкам на валяющихся в углу полотенце и покрывале, а…

– Еще пару минут, дорогой, – приторно-сладкое под боком говорит о том, что в постели я тоже не один.

– Твою ж мать, – бурчу себе под нос, когда поворачиваюсь и лицезрею обнаженную незнакомку. Симпатичная, надо признать, брюнетка с аппетитными формами – все, как я люблю, но… какого хера я здесь, и как мы оказались в одной кровати, не помню напрочь.

Редко меня так уносит с алкоголя – перебрал. Либо это старость подступает, язвит сознание. Давно я не снимал девочек в клубах, у меня для этого целый список контактов, но вчера, похоже, матрица дала сбой.

– Максик, ложись.... – елозит на постели девушка, напрочь скидывая и до того мало прикрывающее светлое покрывало и тянет ко мне свои цепкие пальчики: бесстыже блуждая по голому торсу и смело забираясь под покрывало, от чего тело приходит в полную готовность, но вот голова! Бля, еще этот «Максик» – мерзость – терпеть не могу такого обращения.

Но, к собственному стыду, ее имени я не помню вообще. В общем-то, как и всегда. Одна, вторая, третья – все на одно лицо. Смешно, но даже, как правило, цвет волос и параметры фигурки всегда одинаковы. Словно в мозгу уже несколько лет радар стоит на миниатюрных брюнеток с грудью и упругой задницей. Жалкая реплика оригинала.

– Давай-ка, поднимайся, малыш, – вытаскиваю женскую руку из-под покрывала и поднимаюсь, подальше от греха.