— Но наши закрепились, — пробормотал лейтенант, жадно вглядываясь в карту. — Батарея держится, и аэродром за нами. Удар отвлекающий на Балаклаву произвели. Растянули немцев. Все согласно приказу. Силы есть. Боец Гершкин, смените Пашу. Пусть на карту глянет…

Рыжий автоматчик склонился над картой.

— В Камышовую я два раза ездил. На машине, но и пехом разберемся. Можно просочиться, пока немцы не осмотрелись. Нам только бы из города выбраться. А там, подальше от дороги, проскочим…

— Через поселок идти тоже нельзя, — вставил Половец. — Немцы высоту наверняка оседлали. Эту, как ее, Рудольфову слободу обойдем.

Катрин отодвинулась. Ничем не поможешь. Последние катера ушли ночью. Этой ночью придут на рейд, но к берегу подойти не смогут. На Херсонесском полуострове около тридцати тысяч человек. Доплыть и быть подобранными на рейде катерами шансов почти ноль. Может, сейчас и чуть лучше обстановка, но…

— Перевязать? — Катя присела у раненого.

— Что уж там, — глаза бойца лихорадочно блестели, — если б в медсанбат… Не стоит последний пакет тратить. А за вашу заботу спасибо, комсомолка.

Солдату было под сорок. Видать, не из слишком идейных. Небось на политинформациях спит сидя.

— Попьешь? — Катя взболтала остатки сока в баллоне.

— Шибко сладко, — поморщился боец. — Сглотнуть не могу. Водички бы…

Катя сняла с ремня флягу:

— Пей — вода отборная-родниковая, с немецкой ротной кухни.

— Себе оставь, — раненый смотрел без стеснения. — Что ж тебя, такую красивую, под немцев оставили? Не дело девушкам партизанить, с винтовками бегать.

— Ты воду пей, пока время есть, — Катя всунула фляжку в мозолистые пальцы. — А о себе я уж как-нибудь сама позабочусь. Ты, видать, механик?

— Шофер, — пробормотал боец, осторожно открывая флягу.

— Ну вот, шофер — профессия достойная. Я и сама пробовала. Но есть и другие специальности. Кому-то нужно и с винтовкой управляться. И с финкой.

— Была бы ты моей дочерью, я бы тебе ума-разума добавил. Вожжами, — заметил раненый, с блаженством прикладываясь к фляге. — Не тому вас, девок, учат.

— Я сама кого хочешь выпорю. И тебя могла бы кое-чему научить, доведись встретиться в другой обстановке. Раз уж действительно не сподобился моим папашей стать.

— Ну, ты и бесстыжая, — улыбнулся раненый.

— О чем шутки шутим? — Рядом присел Половец. — Тебе, Михалыч, видно, полегчало, раз девушек охмуряешь. Ты силы береги, сейчас дальше рванем. К вечеру у Камышовой нужно быть. Просочимся. Эх, напрасно я этой бухтой только с моря любовался. Пропетлял бы, товарищей в два счета доставил. Та шо там, — времени еще от горла. Метнемся мигом.

— Отбегался я, Жора, — спокойно заметил раненый. — Без меня петлять будете.