– Она всю жизнь любила вас и устраняла конкуренток, не пожалела даже свою сестру и, скорее всего, Алису бы ждало то же самое. У нас есть очень весомые доказательства.
– Мариночку убили? Я знала! Я это чувствовала! – Сталина Павловна схватилась за сердце, и Геля, тихо проплакавшая весь вечер, подбежала к пожилой женщине и стала давать ей таблетки.
– Вы говорили, что в момент гибели второй жены были с ней в торговом центре, – спросил его Эрик. – Но ведь это не правда?
– Да, – упавшим тоном признал Андрей, – это неправда. Я не был с ней. Как ты могла?
Римма молча сидела и своими огромными глазами смотрела на Андрея. Она не плакала, но было такое чувство, что внутри у нее бушевал ураган страстей.
Эрик подошел к женщине, взял ее руки в свои и очень тихо, чтоб могла слышать только она, сказал:
– Посмотрите, как быстро он вас предал. Вы еще долго будете покрывать этого маньяка, а ведь он маньяк, который заигрался в Синюю Бороду. Одумайтесь! Вас сейчас посадят, а он продолжит свое дело. Ради памяти сестры. Где запись из фитнеса клуба?
Римма молча встала, подошла к камину, из своей сумочки вытащила флешку в виде брелка от ключей и отдала Эрику. Никто не понимал, что происходит.
– Мы с Андреем дружили, я даже думала о большем, но он увидел мою сестру и влюбился. Конечно, я была рада за них. Даже после их свадьбы мы по-прежнему продолжали дружить. Как-то он позвонил мне в истерике.
– Замолчи! – крикнул Аюшеев.
– Еще одно слово и вот эти двое полицейских успокоят вас, – пригрозил следователь Андрею Андреевичу, показывая на ребят, стоящих в дверях, а Римме сказал: – Продолжайте.
– Сестре надо было каждый день делать уколы. Мы с Андреем менялись – то он, то я. В тот день Андрей перепутал и сделал двойную дозу, ну так, по крайней мере, он мне объяснил. Пока ехала скорая, она умерла. Андрюша бился в истерике, говорил, что Геля теперь совсем сиротой останется, его посадят. Он даже хотел вены себе порезать. Я решила, что сестру уже не вернешь, а его и племянницу я еще могу спасти. Тогда я взяла медицинскую карту сестры и пошла в морг просить, чтоб ее не вскрывали, и молодая девушка патологоанатом вошла в мое положение.
– Как ты мог? – Геля обнимала Сталину Павловну как родную, и они в унисон плакали навзрыд.
– Это неправда, – шептал Андрей.
– Патологоанатом уже дала признательные показания, которые полностью подтверждают эту версию – вставил Эрик.
– Какую версию? Что она пришла? Я-то тут при чем, – бормотал Андрей Андреевич.
– Потом с Мариной произошла трагедия – он мне позвонил и сказал, что они поругались с ней на лестнице, она зацепилась каблуком и упала. Что он не знает, как быть, умолял помочь и клялся, что невиноват. Он выскочил из заднего хода, и пришел в торговый центр, где я как раз гуляла.
