Закрытая вечеринка (СИ)

Он думал, что все уже позади и можно, наконец, отпраздновать победу, но не тут-то было. Она была ранена и ослеплена, но все еще здесь. Лежала на боку, и пластины ходили ходуном, как будто она тяжело дышала. На одной из них расплывалось неприятное темное пятно – Вик догадался, что это ожог. Рядом в почти что такой же позе лежал Кессар – ни дать ни взять наглядное пособие того, как врач побеждает недуг. Вик даже успел вообразить себе абстрактную аллегорическую скульптуру «Психиатр разрывает пасть шизофрении». Очевидно, доктор Кессар уговаривал себя соскрестись с пола, но ему трудно было это провернуть – использование огня, когда того много, совершенно очевидно требовало от него огромных усилий.

Пол под ним потемнел от крови. Это был пат, как он есть – Вик понимал, что подойти к Большой, что-то с ней сделать, вряд ли возможно, она чутко за ними следит.

Ассистент уже не читал молитв по-латыни, явно убедившись, что они бесполезны. Вместо этого он, судя по лицу, напряженно размышлял. Внезапно химера пришла в движение – извернулась, пружинисто отскочила и, Вик сам не успел понять, как у него это вышло – но он повис на ее шее всем весом, пытаясь не дать совершить новый прыжок.

Он понимал, что должен выиграть время. Боец в этой команде отчаянно нуждался в форе, небольшом тайм-ауте, чтобы отдышаться и накопить сил, а второй – его ассистент – был практически бесполезен сейчас. Вик знал, что это может быть его последним поступком в этой жизни, однако героизмом в его действии и не пахло. Если он отсидится, если химера расправится с теми двумя – за кого она примется следующего? И никто уже на помощь не придет. Тут позволяют шуметь сколько угодно, и никто не явится, чтобы поглядеть на происходящее…

Она пахла, как холодный камень, и на ощупь была камнем.

Шершавая, как асфальт – Вик ободрал сначала ладони, а после и колени, пытаясь справиться с этой напастью. Химера же все намеревалась вырваться, убежать от него, а попытки подоспевшего доктора Кессара оттащить ее от поваленного на пол Вика совсем, кажется, не влияли на происходящее.

Когда квадратная сплюснутая морда с широкой и выдвинутой вперед челюстью нависла над Виком, он не успел толком ничего подумать.

Он был слишком слаб перед этой махиной. В голове стало пусто, остались только самые простые мысли. Например, о том, что можно ткнуть тварь в глаз. И он ткнул.

Палец как будто погрузился в жидкий азот - Вик знал, что там минус сто девяносто два градуса. Ему таким азотом однажды прижигали болячки, еще в детстве. Он не успел даже отдернуть руку – химера отпрянула сама, закинув голову к потолку и беззвучно воя, так, что просто мороз шел по коже. Казалось, по ним всем водят невидимой теркой.