29
1Практически все, так называемые, друзья семьи перестали с нами общаться сразу же, как только Ренат ушел от нас.
Я и сам никого не хотел видеть.
Но сейчас мне нужна была помощь. И просить ее было не у кого.
И я решил идти к Ренату.
Как ни странно, он вполне спокойно выслушал меня и даже пообещал помочь. Сказал, что квартира записана не только на мать, но и на него. Поэтому никто нас из квартиры не выкинет. И пообещал разобраться с хозяином точки.
После этого разговора у меня как будто что-то оттаяло в душе. Захотелось броситься ему на шею. Опять назвать папой. Но у него зазвонил телефон и он сказал, что должен работать.
Я намек понял. Поэтому попрощался и ушел.
Но хотя бы я успокоился, что он поможет нам решить эту проблему.
На следующий день я пошел на занятия. Вернулся домой поздно. Надо было поесть и идти в супермаркет на смену.
Подойдя к квартире, я увидел, что входная дверь открыта. У меня внутри все похолодело. Пальцы стали ледяными.
Войдя внутрь, я услышал голос.
Незнакомый мне женский голос. Это была не мать. Кто-то другой.
- Вас нет в его жизни, - говорила женщина ровным красивым голосом. – Ты когда в последний раз в зеркало смотрела? Он теперь мой муж и отец моего ребенка.
Страшная догадка поразила меня как молния. Я побежал в комнату матери.
Там, среди убогого беспорядка стояла сверкающая богатством и красотой Виола, новая жена отца.
О да. Она была очень красива. Но эта красота веяла холодом. Холодом и злом. Ненавистью.
Она обернулась, услышав мои шаги.
- Ты зачем к Ренату ходил? – тут же спросила она меня, уткнув руки в бока.
- Он мой отец, - глядя на нее исподлобья, процедил я.
- Он выбрал другую семью, - усмехнулась Виола. – Ни ты, ни твоя мать ему не нужны. Сами решайте свои проблемы! И нечего шантажировать моего мужа!
- Убирайся! – прошипел я, сжав кулаки.
- Да, пойду. Тут, - она обвела своим холеным пальчиком комнату, - воняет!
Зло зыркнула на меня и протопала мимо на своих шпильках.
Каждый стук ее каблуков больно отзывался в моей голове. Как будто она вколачивала в мой мозг эти самые каблуки.
Когда хлопнула входная дверь, мать закрыла лицо руками и я услышал всхлипы.
Я уже больше не мог выносить этот звук.
Звук плача был моим спутником все эти годы. Въелся мне под корку.
Я зажал уши руками и выбежал из комнаты. Так и не поев, схватил куртку и побежал в супермаркет.
Домой возвращаться не хотелось. Я еще часа два сидел с мужиками в подсобке и молча слушал их разговоры.
Вернулся домой уже под утро.
В квартире было тихо.
Не знаю, почему, но решил зайти к матери, прежде чем лечь спать.
Мать лежала, отвернувшись к стенке. «Спит», - подумал я.
