— И если ты хоть на минуту думаешь, что я оставлю тебя в одиночку разбираться с копами, ты меня совсем не знаешь.

Эти двое смотрят друг на друга.

Я наблюдаю за ними обоими.

Подростки — необычная пара.

Каденс Купер — одарённая пианистка. В начале учебного года её нанял мой друг Генри Маллиз — предыдущий учитель музыки в Редвуде.

Генри попросил меня присмотреть за ней, когда он ведёт, но я бы все равно это сделала. У нас с Каденс много общего.

Мы обе дети-стипендиаты.

Мы обе из неполных семей.

У нас обоих на спине мишень размером с крест.

К несчастью для неё, она не смогла обогнать Датча.

Я не планирую идти по такому же пути с Зейном.

Даже если бы я хотела — а я этого не хочу, — это было бы невозможно.

Финн выводит Виолу из палаты, а Каденс и Датч уходят с медсестрой, чтобы поговорить с полицией.

Мой долг учителя выполнен.

Кроме того, меньше всего мне хочется оставаться наедине с Зейном Кроссом.

В коридоре раздаются гулкие шаги Зейна.

Я ускоряю шаг и уже успеваю выйти на улицу, когда он решает прекратить погоню. Через три огромных шага он оказывается передо мной.

Напрягаюсь при этом прозвище.

Обвожу глазами парковку.

В это время здесь относительно пусто, но это не значит, что люди не наблюдают. Слушают.

— Я же просила тебя не разговаривать со мной. — Шиплю я.

Одна сторона его губ кривится в дьявольской ухмылке. Он подходит ближе.

— Разве есть какой-то закон, запрещающий мне разговаривать со сводной сестрой?

Мышцы живота сводит от этого слова.

Зейн Кросс не смотрит на меня так, будто я его сводная сестра.

И то, что он со мной делал…

Я поставила себя в неловкое положение, случайно переспав со студентом, но Зейн Кросс — мой брат?

Понятия не имею, почему она оказалась замужем за Джародом Кроссом из всех людей.

Она объясняла это сотни раз, но все равно это не имеет смысла.

Зачем Джароду Кроссу, живой, дышащей легенде музыки, влюбляться в случайную официантку в забегаловке на стоянке грузовиков? Почему он женился на ней всего через несколько недель?

Зейн сужает глаза и становится серьёзным.

— Нам нужно поговорить.

— Ты заметила, что за тобой кто-то следит? — Он смотрит на мою машину. — Или чувствовала, что за тобой следят?

Его челюстные мышцы напряглись.

— Почему ты об этом спрашиваешь?

— У меня плохое предчувствие по этому поводу.

— Насчёт того, что мать Каденс мёртвая?

— О том, кто может стоять за этим.

Обвинение, прозвучавшее в его словах, заставляет меня задуматься.

— Говорят, это была передозировка. — Напоминаю я ему.

Серьёзный взгляд исчезает, мгновенно сменяясь его фирменной ухмылкой.

— На всякий случай, почему бы тебе не съехать из папиного дома и не переехать в мой? Нигде не будет безопаснее, чем в моей постели.

Конечно, он издевается надо мной.