— Как ты думаешь, почему мы не нашли больше улик по «Благодарном проекте»?
Каденс вскидывает бровь, как будто точно знает, что я делаю.
Опускаюсь и поднимаю несколько документов, меняя тон голоса.
— Может, цифры, которые ты нашла на старом счёте, — это совпадение?
Каденс опускается рядом со мной и расчесывает свои длинные каштановые волосы по плечам.
Я засовываю язык за щёку.
— Как прошло свидание? Ты все ещё с ним?
В её голосе звучит волнение, и я ненавижу, что мне придётся разрушить так много мечтаний.
— Почему ты не позвонила мне, как только закончила?
Зейн и его братья входят в гостиную. Я чувствую его взгляд, эту тяжелую, тёмную ласку, которая скользит по моему телу и заставляет меня хотеть делать все то, что я не должна.
Ужасно, что он может вызвать у меня такие чувства, когда я разговариваю по телефону с мамой.
— Я была немного занята. Я не планировала назначать сегодня свидание, знаешь ли. Нужно было многое успеть.
Зейн явно изучает меня и слушает мой разговор с мамой, словно ждёт, что я скажу что-то, что выдаст мои истинные мысли.
Я сохраняю ровный голос и ничего ему не говорю.
— Я сейчас занята. Мы можем сделать это позже?
— Хорошо. Я поговорю с тобой дома. — Я вешаю трубку и поднимаюсь на ноги. — Я должна идти.
Зейн поднимает голову, чтобы посмотреть на меня, и мне приходится работать, чтобы контролировать дыхание.
— Спасибо, ребята. — Я жестом показываю на коробки. — Мне придётся попросить вас оставить это здесь. Не думаю, что они будут в безопасности в другом месте.
— Конечно. — Говорит Датч.
— Я знаю, что на этом ваше соглашение заканчивается, а моё начинается. — Я замечаю, как Зейн хмурится, когда я это говорю, но чего он ожидает? Что «The Kings» будут по моему зову только потому что он хочет трахнуть меня ещё раз, чтобы выкинуть это из своей системы? Я не школьница. Я взрослый человек. Я не настолько наивна. — Есть ли что-нибудь, что вы можете дать мне на Джарода Кросса? Какие-нибудь конкретные улики? — Я вздергиваю бровь. — Убийство, кража, наркотики…
— Если ты говоришь о подозрениях, то «да» на все вышеперечисленное. Нет ничего, чего бы он не совершил.
— Я не могу убедить маму в теории.
— Тебе придётся постараться. — Ворчит Датч.
Я тяжело вздыхаю. Они не облегчают мне работу, но я напоминаю себе, что и им было нелегко.
— Ладно. — Я поднимаю телефон. — Я сфотографировала все улики против Харриса. Вы, ребята, можете оставить себе оригиналы.
Сол прислонился к стене и смотрит на меня тёмным, извращённым взглядом.
— Что ты собираешься с этим делать?
Он улыбается, но это не очень приятная улыбка. Его карие глаза сверкают с какой-то маниакальной порочностью.
Я долго рассматриваю его.
