И перевела тему разговора в нужное мне русло: – Ребят, вчера на моей машине кто-то нацарапал неприличное слово.
– Да ты что, – удивился Димка, – и что за слово?
– Слово из трёх букв, – соврала я и посмотрела на Ольгу. Та и ухом не повела. Она снова уселась рядом с Максом и положила руку ему на плечо, будто и не было вчерашнего нашего разговора.
– Я посмотрю по камерам, кто это, – сказал Марс. – Говоришь, вчера это было?
– Да, вчера, – ответила я, продолжая изучать реакцию Ольги, но та была невозмутима.
– Ты же на нашей парковке ставишь? Скинешь мне марку и номер своей машины, и я посмотрю, – деловито сказал Марс.
– Хорошо, спасибо тебе, – поблагодарила я.
– Не за что пока, – ответил он.
Я снова посмотрела на Ольгу. Та с вызовом уставилась на меня и спросила:
– Что ты пялишься на меня все время? Уж не думаешь ли ты, что это я?
– Скоро узнаем, – улыбнулась я.
– Это не я, поняла? – грубо сказала Ольга. – Я бы до такого не опустилась.
– Нет так нет, – пожала я плечами. – Во всяком случае, скоро я узнаю, кто это.
– Девочки, опять вы за старое, – попытался сгладить ситуацию Димка. – Не надо ругаться, прошу вас.
– Да мы не ругаемся, – ответила я с лёгкой улыбкой. – Все в порядке, Дим.
Димка явно неровно дышал по отношению к Ольге. Он все время ее защищал и старался быть всегда рядом. Представляю, как его бесило ее внимание к Максу, но Димка был слишком добрый, чтобы как-то выразить своё недовольство. Он как истинный рыцарь продолжал оберегать свою даму сердца, даже несмотря на то, что она уделяла внимание другому мужчине.
Хотя какой он к черту рыцарь. Рыцари наверняка не гуляют от своих жен, ведь им не позволяет честь. А честь – это самое важное для рыцаря.
После обеда мы с Максом как всегда поехали на одном лифте наверх. Зайдя внутрь и встав возле задней стенки, он посмотрел на меня с усмешкой и сказал:
– Если хочешь, я могу запретить Ольге трогать меня.
– Да какое мне дело до ваших отношений с Ольгой? – с пренебрежением спросила я.
– Нет у нас никаких отношений, ты зря ревнуешь, – улыбнулся Макс.
– Что? – возмутилась я. – Да с чего ты взял, что я ревную?
– Это видно, – снова ухмыльнулся он.
– Ничего не видно. – Я буквально пылала от гнева, и отчасти из-за того, что это было правдой.
– Даже сейчас, – ответил он, кивнув в мою сторону, – ты слишком рьяно отпираешься.
– Да пошёл ты! – с гневом бросила я и стала пробиваться к выходу через людей.
Лифт остановился на седьмом этаже, собирая новых пассажиров, а я вышла и оставшиеся два этажа прошла пешком по лестнице, лишь бы не видеть больше самодовольное лицо этого нахала.
Но больше всего меня мучил тот факт, что его слова действительно были отчасти верны.
