— Получилось же?

— Получилось, — с улыбкой ответил я, глядя на уведомления системы.

Удивительно. Возможно, сказалось мое присутствие и вовлеченность в процесс, потому что хоть и выполнял основную работу Сергеич, крафт засчитали мне. Как будто и сам претендент был лишь инструментом в моих руках:

— Крушитель, — сказал я без колебаний. — Нет, лучше… — Я посмотрел на довольную морду Сергеича. — Палица Сергеича!

— Палец мой при чем? — удивился электрик, не видевший сообщений системы. — Пол-лица? Палится? Не понял…

Статы были похуже, чем у «Втыкателя» — видимо, многое зависело от сложности и исходного качества материалов. Но все равно пуха удалась — оптимальный вес, около четырех килограммов — достаточно, чтобы наносить мощные удары, и не так много, чтобы у здорового мужика-претендента не хватило сил на замах.

— Урон тридцать шесть — сорок восемь, два спецэффекта, — доложил я Сергеичу. — Можно отбросить и ошеломить, плюс будет истекать кровью минут пять. Называется «Палица Сергеича».

— А что такое палица?

— Ну, типа булавы. Я хэзэ, Сергеич.

— А булава что такое?

— Дубинка такая. Типа биты бейсбольной.

— Ну так и назвал бы дубиной, дубина! — засмеялся он. — Сам слов не знаешь, а все туда же… — Это он на Макса намекал, который любил ввернуть что-нибудь эдакое стремительным домкратом. Но видно было, что он доволен оружием, к которому приложил руку. — Хорошая дубинка получилась. Черепа крошить самое то!

Сергеич с энтузиазмом потряс палицей, радуясь новообретенному оружию как ребенок — делал удары, приседал, издавая дикие звуки.

— Теперь щиты нужно сделать, — сказал я. — Тебе, мне, Рамизу. Вот только из чего?

— Из мента! — радостно оскалился Сергеич. — Надо ограбить мента. А из этого ни из чего не сделаешь, фигня получится. Давай дальше варить! Говори, что и к чему!

— Ты как Бендер, — ухмыльнулся я. — Только не Остап, а робот-сгибатель. Тот сгибал все подряд, а тебе бы все варить и варить. Будешь теперь Сварщиком, Пролетарий!

— Служу Отечеству! — взял под козырек бейсболки Сергеич.

Я взял в одну руку относительно тонкую длинную полутораметровую трубу, в другую — садовые вилы без рукояти. Приложил одно к другому, прикидывая, как лучше соединить.

— Стой, не торопись, — остановил меня Сергеич. — Просто приварить нельзя — зубья погнутся и отвалятся при первом же серьезном ударе.

Он включил болгарку и принялся вырезать в конце стальной трубы продольные пазы точно по размеру трех острых зубьев вил. Искры летели во все стороны, и я отошел подальше, прикрывая лицо рукой.

— Вот так, — удовлетворенно проговорил Сергеич, выключив инструмент. — Теперь вставляем намертво и завариваем.

Процесс занял добрых полчаса.