Кинула быстрый взгляд на Тайлера Бростона, но тот отнесся к сказанному так же спокойно, как и к стреле во лбу. Лишь резонно возразил, что я вышла все-таки за него. Но затем, когда ему еще пару раз пожелали не ездить темными дорогами — если леди Одри вдруг окажется несчастлива в браке! — а то ведь можно очнуться в канаве с вилами в боку, я все-таки не выдержала.

— Пойдемте! — сказала своему мужу. — Давайте уже вернемся в поместье!

— Ну почему же? — отозвался он с легкой улыбкой. — Я еще не выслушал всех пожеланий. Мне все же хочется узнать, какой смертью я умру, если моя жена вдруг окажется со мной несчастлива.

— Засуха, — заявила ему нервно. — Дожди идут крайне редко, несмотря на наши молитвы. Вернее, они вообще не идут вот уже третье лето, и это беда всего Валора. Урожаи гибнут, люди голодают. Им нечем платить налоги, им нечем платить за землю, вот они и… Немного озлоблены.

— Судя по всему, леди Одри пошла своим арендаторам навстречу и тем самым заслужила всенародную любовь.

— Да, — сказала ему. — Я пошла им навстречу, снизив плату за землю на время засухи.

Вернее, они платят мне столько, сколько могут, потому что я не хочу, чтобы на моих землях умирали от голода только для того, чтобы мой стол ломился от еды. К тому же, в прошлом году мы начали строить систему оросительных каналов. Я наняла рабочих, и они привели к ближайшим полям воду из реки, остальные же соединяют с озером. Но и это не решило всех наших проблем. Этот год еще более засушливый и жаркий чем прошлый, и народ во всем винит…

— Особенно сильно достается магам и нашему королю, — кивнул Тайлор Бростон.

 — Хотя, видит Боги, мы так же страдаем от жары, как и остальные.

Неожиданно он уставился на мою грудь, и я порядком занервничала. На что ему там смотреть, если там особо и смотреть не на что?! Наконец, догадалась. Нервно коснулась нитки жемчуга, единственной из непроданных мною в столице украшений.

Попытка сохранить урожаи и спасти людей от голода далась мне довольно дорого.

— Значит, моя жена построила на своих землях систему оросительных каналов, — произнес он. — Я бы не отказался об этом послушать!

Подхватил меня за руку, и мы двинулись к выходу из церкви.

Пробирались через толпу, кивая на поздравления и пожелания, пока, наконец, не вышли через распахнутые двери наружу. Но, как оказалось, на этом все не закончилось. На ступенях нас поджидали дети — много детей, и все приютские. Смеясь, кинулись ко мне, и я распахнула руки, счастливо улыбаясь, сжимая их в объятиях. Чуть поодаль стояли довольные монахини, которые и привезли своих воспитанников.