Катя, которая могла видеть реакцию курильщика, сделала на меня большие глаза и была готова зашикать.
- Нет, правда, это последний ресторан в Москве, где можно курить. Разве эту гадость не запретили?
- Открытая веранда, - объяснил официант.
- Все закрыто, как аквариум, - продолжала я кипеть, кивая на прозрачные перегородки из пленки.
-Могу предложить вам пересесть в зал.
- Тут хорошо вроде. Может потерпим?
Признаться, мне тоже было лень тащиться в зал, где, наверное, немало народа и шумно. Кроме того, теперь у меня был отличный предлог для раннего побега.
Я больше не стала спорить. Мы остались на веранде. Катерина продолжила говорить и пить. Краем уха я услышала, как тот самый мужчина попросил официанта пересесть. Я не могла не удивиться. Надо же какой совестливый.
Однако это не спасло нас от дыма. Он курил как будто одну за другой. Еще и табак был какой-то ароматизированный, удушающе пьянящий. Меня начало мутить. Как будто я сама затягивалась этой дрянью.
Официант унес посуду, меня начало подташнивать, Катя болтала без остановки, как будто играя на публику. Она жестикулировала, громко смеялась и делала театральный паузы в интригующих моментах, чтобы глотнуть вина. К слову, пила она медленно, словно издевалась.
- Слушай, мне что-то нехорошо, - призналась я тоже чуть театральнее, чем было на самом деле. - Может пойдем?
- Я бы хотела допить, - не согласилась Катерина.
У меня вертелось много чего на языке, но в бокале моей подруги оставалось совсем немного.
- Для вас комплимент, пожелание хорошего вечера и извинения от господина за дальним столиком, - ворвался в мои надежды официант.
Он принес ведерко, из которого торчала целая бутылка «Просекко». На этот раз я обернулась и встретила обжигающий взгляд незнакомца. Он снова держал в руках сигарету и чуть склонил голову в мой адрес.
О нет. Целой бутылки в компании с его сигаретами я не вынесу. Слава богу, Катерина потеряла дар речи и посылала незнакомцу признательные взгляды.
Я успела быстро отказаться:
- Спасибо, конечно, но пусть он подавится своим игристым и своими вонючими сигарами.
- Боюсь, это сигариллы, - поправил меня официант.
- Их название не влияет на вонь, так что мне плевать. Счет принесите, пожалуйста.
Он умчался мгновенно и вернулся еще до того, ка Катерина вернула себе дар речи. Я оплатила ужин, спросила:
- У вас есть вторая уборная?
Идти мимо курильщика мне совсем не хотелось. Слава богу, официант указал на вход в зал. Туда я и отправилась, едва приложила карту к экрану. Катя побежала за мной. Что странно. Я удивилась ее прыти. Думала, она наоборот рванет извиняться перед тем мужиком за то, что он нас отравил.
- Милан, это было грубо, - отчитала она меня таки, пока мы шли через зал и других гостей. - Он извинился.
- Мне все равно, - равнодушно отвечала я.
