Знак Сатаны

— Это случилось на одной ферме, что в двух километрах за перекрестком по дороге на Полиролес… Я уже предупредил Родриго, что захвачу с собой приятеля — доку в этих делах. В общем, выезжай, только веди себя там прилично: комиссар не в духе.

Повесив трубку, Суси смотрит на меня вопрошающе.

— Что там еще стряслось?

— Ты сначала отвяжи меня, потом поговорим.

— Нет, ты сперва расскажи.

Поторговавшись, сходимся на компромиссе: пока она возится с узлами, я излагаю то немногое, что мне известно.

— …Словом, смотаюсь туда, а ты сиди здесь как мышка, жди — скоро вернусь.

— И думать не смей! Еду с тобой.

— Исключено — там уже торчит комиссар со своими архангелами..

— Там, где ты можешь пройти, я — и подавно. Между прочим, твой личный шофер. Или ты думаешь, я в обморок брякнусь от одного вида крови?

Пустое дело с ней спорить. Я одеваюсь как по тревоге, Суси попросту набрасывает на плечи плащ.

— Ты хоть руки-то в рукава просунь…

Чем хороша моя подруга, так это умением ориентироваться. Прямо как кошка — откуда угодно найдет дорогу. Я не успел и дух перевести, как мы уже подкатили к ферме, а там уже — Пучадес, комиссар и пара патрульных полицейских в машине, и вся эта компания окружила какого-то типа обезьяноподобной наружности, очень смуглого и с всклокоченной бородой.

Из обрывков их разговора стало ясно, что он — арендатор фермы. Родриго встречает нас не слишком приветливо, — судя по всему, он женоненавистник. Узнав же, что Суси еще и журналистка, комиссар от ярости каменеет, и мы можем теперь получше разглядеть его. Худосочный и длинный как вермишелина, уши чуть не до колен, он отправляет в рот одну за другой антикислотные таблетки — видно, наше появление совсем доконало его желудок, и без того растревоженный присутствием Пучадеса. Новоиспеченный инспектор, набравшись храбрости, отводит начальство в сторонку, нашептывая ему на ухо нечто очень значительное, и комиссар наконец снисходительно пожимает плечами, что впрочем не мешает ему, обернувшись, проорать вместо приветствия:

— А ты, девка, ни слова чтоб без моего ведома, усекла?

— Ты что там натрепал этому бесноватому? — интересуюсь я у Пучадеса, как только комиссар дает нам передохнуть.

— Что ты сотрудничал с израильской секретной службой, ну и так далее… И вообще человек надежный.

Да ты-то ладно, ему Суси как кость в горле. Ну и черт с ним. Может, мне его рожа сучковатая тоже не по нутру, — примиряюще заключает Пучадес и тут же переходит к делу.

Как показал арендатор, хозяева фермы живут сейчас в Барселоне — застряли там у дочки, что замужем за настройщиком щипковых инструментов. А их крестница, девочка лет пятнадцати, — осталась здесь; она-то и стала жертвой убийцы, и в ту ночь на ферме они были вдвоем — арендатор и эта девчонка.