Истинная Раймонда решила избавить от соперницы, от той, что делила с ней постель. Так стоит ли ее винить в этом желании? Тем более, она наделана властью повиливать и делать тут, что захочет, как и указывать кому, где жить. Я снова посмотрела на побледневшую Гретту, если честно, мне искренне стало жаль всех этих простых людей, что останутся здесь, но сделать я ничего не могла. Их Луне лучше ведь знать? Не правда ли? Беспокоясь о том, что девушка может быть весьма злопамятна и постарается отыграться на бедной волчице, что так и не взялась за упаковку моих вещей, я сама встала и пошла на выход из комнаты.

У Гретты большая семья и потерять работу ей будет не с руки. Я сама хотела скрыться от столь пристального внимания.

Но молодой волчице, было мало выгнать меня и указать на мое место. Как только я вышла в коридор, та громко проговорила:

— Раймонд велел передать, что тебе не стоит покидать пределов комнаты.

Я резко развернулась, сверкая глазами. Не передать словами, как это разозлило меня.

— Что ты сказала?

— Как ты обратилась к своей хозяйке? — взвизгнула одна из подруг оборотницы.

— Здесь нет рабства.

А значит, никто не может быть мне хозяйкой, — процедила я.

— С таким подходом ты здесь долго не продержишься как бы ни желал этого мой… жених, — волчица, казалось, и не заметила моей оговорки. Та лишь думала как бы побольнее меня укусить.

Отвечать я не посчитала нужным. В этой битве она всегда будет выходить победительницей. Это она будет законной супругой, а я же лишь любовницей и разлучницей. Такой судьбы я себе точно не хотела.

Гретта привела меня на первый этаж. Я знала, где жили слуги. Сама лично обставляла их небольшие комнаты.

Они были уютными с новым ремонтом и хорошей мебелью. Кровать, шкаф, небольшой чайный столик и прикроватная тумбочка. Каждый из этих предметов лично выбран мной. Только Гретта отвела меня в другую сторону, миновала кухню. А я все больше терялась.

Там у нас были хозяйственные помещения, кладовки попросту. Я там даже ничего не делала. Шли мы в полном молчании, я чувствовала раздрай в душе волчицы, что должна была слушаться новую хозяйку, но не хотела этого.

— Прости. Вика. Но…

— Я понимаю, что ты не можешь ослушаться. Все в порядке, — я обняла женщину и постаралась ей улыбнуться.

Та чуть не плача достала ключ из белоснежного передника и вставила в замочную скважину. Я уже знала, что увижу, потому была морально готова к этому. Наказание истинной Раймонда для меня пустяк. Это для нее было бы смерти подобно жить в таких условиях, а для меня главное, чтобы была кровать и где помыться.

Гретта распахнула серую неприметную дверь и тяжело вздохнула. Комната была маленькой, всего два на три метра, место хватило только для кровати, что спешно сюда поставили.