В этот момент дверь с грохотом распахнулась. В комнату вбежали люди Елизаветы вместе с ней самой. Их глаза расширились от ужаса, когда они увидели то, что осталось от допрашиваемого. Одного охранника тут же вырвало.
Я поспешил на выход. Лампа… Ольга… Только не вздумайте!
— Что? Что он сказал? — крикнула мне в спину Елизавета дрожащим от напряжения голосом.
— За всем стоят Зубаровы! — бросил я, не останавливаясь. Слова застревали в горле. — Ещё мои алхимики…
Уже поднимался по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки. В голове стучал пульс, заглушая все остальные звуки. Мысли лихорадочно метались. Я уже придумал, что сделаю в ответ, но сейчас главное — спасти Лампу и Ольгу, если это возможно. Терять их никак нельзя.
«Сука!» — выругался я мысленно. Оказавшись на первом этаже, услышал крик. Это был голос Георгия, полный отчаяния и страха.
— Сюда! — вопил он. — Скорее!
Я на мгновение замер, разрываясь между двумя направлениями. Взгляд метнулся к входной двери, потом на лестницу, ведущую на второй этаж.
«Твою мать!» — пронеслось в голове. Времени на раздумья не было. Я рванул наверх, чувствуя, как сердце готово выпрыгнуть из груди.
Навстречу мне бежали те две служанки, их лица искажены страхом. Не знаю, почему… Просто на рефлексах я выхватил иглы и одним плавным движением всадил одной из девушек особенную иглу. А другой — восемь обычных. Обе рухнули на пол, словно марионетки.
Я побежал дальше, перепрыгивая через их неподвижные тела. Адреналин разливался по венам, обостряя чувства до предела. Оказался рядом с кабинетом старика.
— Его отравили! — причитал Георгий. — Он не дышит… Глава! Хозяин…
Глава 22
Я ворвался в комнату деда. Откинул с дороги слугу, который пытался делать непрямой массаж сердца. Подскочил к старику. В нос сразу ударил знакомый кислый запах, от которого защипало в глазах. Источник ясно дал понять, что передо мной яд! Память услужливо подкинула картинку: две служанки несут поднос с чаем."
"«Потом разберусь с этими тварями», — отмахнулся я от воспоминания. Сейчас важнее спасти старика. Чёрт! Мне никак нельзя допустить, чтобы Магинский помер — это разрушит все планы. Но что я могу сделать? Как обратить магию яда вспять?
Я схватил его за руку: пульс едва прощупывался. Сердце билось так слабо, что вот-вот остановится. Мой взгляд заметался по комнате и зацепился за стол. Там лежал тот самый нож, которым я уже резал главу рода для проверки крови.
«А если?..» — мелькнула безумная мысль.
Я вскочил, схватил нож и рухнул обратно рядом с дедом. Лезвие прочертило красную линию на горле. Действовал скорее по наитию.
— Павел! — взвыл Георгий, его голос сорвался на фальцет. — Что вы делаете⁈
— Отвали! — рявкнул я и дёрнул плечом, когда меня попытались оттащить.
