Но больше уже не горько. Губы Кошки самые сладкие на свете! И мы целуемся, чувствуя, как нас обнимает за ноги подбежавшая Алёнка.
Вот такой вот хэппи, но не энд!
Конец"
В палате тихо. Она без сознания. На лице — кислородная маска. Присаживаюсь рядом, ложусь лицом на её живот. — Ненавижу тебя, Кошкина… — задыхаясь шепчу я, сжимая прохладные пальцы. — Нахрена ты опять появилась в моей жизни?.. В груди болезненно взрывается сверхновая, оглушая пробудившимися снова чувствами. Это финиш… Я снова влип. Пристрелите меня, я хочу лечь рядом и получить свою порцию обезболивающего. Её ресницы медленно распахиваются. Взгляд плывет… — Кошкина… — сглатываю ком в горле. — Аленка — моя дочь? Непослушной рукой срывает с себя кислородную маску. — Исчезни… Айдаров… она только моя…
Читайте также:
