Просто милый ребенок, который нуждался в заботе старшего мужчины.
Все.
Никаких других мыслей и быть не могло. Я старше ее на восемнадцать лет, она сестрёнка жены моего брата и просто милая девочка.
Была просто милой девочкой…
Еще три года назад, до того, как уехала учиться заграницу. А вернулась взрослой, привлекательной девушкой. Во мне будто что-то щёлкнуло. Словно эта девочка меня приворожила. Пытаюсь бороться с собой, гнать крамольные мысли, выдохнуть, но внутри все переворачивается только от ее горящего взгляда, от длинных волос цвета молочного шоколада, от фигуры, он звонкого голоса, от запаха…
Сжимаю переносицу, дышу.
Я рехнулся.
Откуда эта тяга к девочке?
А она смотрит на меня огромными карими глазами и не моргает. Такая решительная, смелая и даже дерзкая.
— Я никогда не воспринимала тебя как друга! — заявляет Алиса и делает шаг ко мне. И хочется схватить ее, встряхнуть, чтобы пришла в себя. — Я полюбила тебя с первого взгляда.
— Что ты несешь? — горько усмехаюсь. — Когда мы познакомились, тебе было всего семь лет.
Черт.
Тру лицо руками, пытаясь прийти в себя. Хочется удариться головой о стену, потому что внутри есть отзыв на ее слова о симпатии. По телу льется волна тепла из легкой дрожи.
А так не должно быть.
Это неправильно.
Это выходит за рамки. Это… Черт…
Девочка, что ты творишь?
— И что? Сейчас мне восемнадцать! — так гордо заявляет она, вздергивая подбородок, словно готовила эту фразу.
— Ты всегда будешь для меня ребенком.
— Нет, я сделаю так, что ты посмотришь на меня, как на женщину.
Хочется рассмеяться, но не над Алисой, а над собой, я противоречу ей, а сам смотрю на девочку, как на женщину.
Хватаю Алису за подбородок, немного сжимаю, чтобы пришла в себя и меня отрезвила.
— Там, в доме, — указываю глазами на особняк брата, где мы собрались по поводу дня рожденья Алисы, — моя жена и дочь. Ничего не смущает?
— Ты не любишь свою жену, а с Лерой я дружу.
— Откуда такие выводы, крошка? — усмехаюсь ее наивности и простоте. Такая отчаянная девочка на мою голову.
— Я знаю, я чувствую, — кусает губы, смотря на меня во все свои красивые глаза.
— Алиска, дурочка ты маленькая, — усмехаюсь и целую ее в нос. Отпускаю ее подбородок, беру за руку, сжимая ладонь. А она дрожит и далеко не от холода.
От нашей близости.
Ведь правда любит.
Но что она может знать о любви в этом возрасте? Ей сейчас каждая привязанность кажется чем-то очень глубоким. Максималистка. Она, скорее, защиту ищет, пытаясь восполнить отсутствие нормального отца или брата. И мою заботу восприняла неправильно.
