– В моём доме живёшь, так будь добра меня за отца почитать. Меня так учили.
– Не стану спорить, Сергий Поликарпович, – вздохнул в ответ Мишка. – Да только могилы родные забывать не след. Кровь она не водица. Я так думаю.
– Ну, может, оно и верно, – помолчав, проворчал атаман.
Самовар вскипел, и казак тяжело поднялся, кряхтя, словно старый дед. Они прошли в дом, где Танюшка, высунув от старания кончик языка, накрывала на стол. Для этого ей приходилось забираться на стул, чтобы поставить на стол очередную тарелку. С улыбкой понаблюдав за этим действом, Мишка поставил самовар на стол и, быстро заварив свежий чай, принялся помогать дочери. Точнее, она приносила из кухни всё нужное, и Мишка, подхватив ребёнка на руки, поднимал над столом, где она и расставляла всё как надо."
"За этим занятием их и застали вернувшиеся женщины. Поздоровавшись с гостем, они тут же кинулись доводить дело до конца. Глафира, критически оглядев стол, повернулась к парню и, уперев кулаки в бёдра, возмущённо спросила:
– А за нами послать не мог? Что ж ты нас позоришь? Неужто в доме баб нету, чтобы всё правильно сделать?
– Не шуми, – улыбнулся Мишка. – У меня кроме вас ещё и дочка есть. Вот она и постаралась, – пояснил он, кивая на входящую в комнату Танюшку со стопкой тарелок в руках.
– Так это она накрывала? – растерялась тётка.
– А что тебе не так? Тоже хозяйка, хоть и маленькая, – рассмеялся Мишка, подхватывая дочку и держа её над столом.
Растерянно посмотрев на этот тандем, Глафира только удивлённо головой покачала. Настя же, уложив сына, вышла в комнату и, посмотрев на них, тихо прыснула от смеха.
– А ежели уронит посуду? – снова заворчала Глафира. – Сам же говоришь, маленькая.
– Мама Глаша, тебе что, стекляшек жалко? – удивился парень.
– Да бог с ними, с тарелками. Сама ж порезаться может, – фыркнула тётка.
– Ничего. Порежется, крепче запомнит, как делать не надо, – твёрдо ответил Мишка, глядя тётке в глаза.
– Это верно. Мы, Глафира Тихоновна, казачат своих так же учим. Даём первое оружие в руки и смотрим, как управляется.
– Додумались. Мальцам оружие, – снова зафырчала Глафира.
– Мама Глаша, ты язычок прикуси, – рыкнул Мишка, осаживая её. – Чем фыркать, лучше до конца дослушай.
– Это верно, – одобрительно кивнул атаман. – Так вот. Даём мальцу шашку и смотрим, что он с ней делать станет. Кровь-то заиграет сразу, он ею взмахнуть пробует и всё одно порежется, как ни хоронится. Вот после этого малец и запоминает, что оружие не игрушка и, чтобы правильно им орудовать, учиться надо. Так и тут. Раз убыток принесёт, а науку получит. И запомнит её крепко.
– Я и так знаю, что посуду двумя руками держать надо, – неожиданно заявила Танюшка, внося в комнату глиняные миски под выпечку. – А убытка я тяте не принесу.
