— Попалась, недотрога, — подмигивает сероглазый дьявол.
Глава 3
Лиза
Шумный вдох.
Кислород застревает в горле, легкие не раскрываются. Настороженно поглядывая на парня, поднимаюсь с корточек и делаю шаг назад. Сердце нервно дергается, когда спина упирается в запертую дверь. Это тупик. Чёрт, куда бежать?
Глаза Германа блестят холодным блеском от удовольствия, что загнал меня в угол, он ждёт расплаты за испорченную одежду. Такое чувство, что она стоит дороже моей жизни. Я зачем-то опускаю глаза и смотрю на мужские штаны, на котором красуется мокрое пятно.
— Как извиняться будешь? — тон мужского голоса насквозь пропитан высокомерием.
Парень надвигается на меня, заставляя замереть подобно статуе. Зомбирует меня прямым взглядом, в котором читаются самые грязные желания, которые я должна исполнить.
— Извини, — сглатываю я.
При других обстоятельствах, послала б я на хрен этого мерзавца. Но все условия против меня. Тут его место, его деньги, его люди. А я — никто, часть проплаченной массы, игрушка, с которой он захотел поиграться.
— На колени, — стреляет глазами вниз. — У тебя красивые губы. Для них найдется работа.
— Я не шлюха, — сразу обозначаю я и пытаюсь объяснить ситуацию. — Подруга подставила меня, я не знала, куда иду. И понятия не имею, кто ты.
— А мне похуй.
Резкий ответ действует как отрезвляющая пощечина. Перед кем ты оправдываешься, Лиза? Это бесчувственный мерзавец, в карманах которого дофига бабла, а вместо сердца — камешек. Раздавить такое хрупкое существо, как я — ему расплюнуть. Так он считает? Спешу его разочаровать.
— Я не обязана спать с тобой, — вспоминаю слова Яны.
— Уже обязана. В качестве извинений, — напирает он.
— Я уже извинилась.
— Запомни, для меня слова ничего не значат, — обжигает взглядом.
Он говорит это практически мне в губы. Я ловлю его дыхание и проглатываю едкую фразу.
— Как же ты доверяешь людям? — поражаюсь его циничности.
— Никак. Ты до хрена болтаешь, может делом уже займешься? — жестко прерывает попытку перейти на личное.
— Я уже тебе всё сказала, — упираюсь ладонями в крепкую грудь. — Выпусти меня.
— Никуда ты не пойдешь, пока я не разрешу.
Хватает за запястья и фиксирует их над головой, чтоб не дергалась. Прижимается крепкой грудью и смотрит на меня надменно сверху. Он сильнее в разы. Высокий, подкаченный, широкоплечий, по сравнению с ним я — крошка. Но не смотря на это, мне хватает смелости смотреть ему в глаза — они источают власть, как будто не только моё тело, но и моя душа в его руках сейчас. Он привык получать своё, и сейчас ему нужна — я. Вокруг уйма доступных девиц, зачем — я?
— Сколько? — вдруг спрашивает Герман, касаясь кончиком носа моего уха.
Нежное прикосновение к чувствительному месту проносит легкую дрожь по коже.
— Что, сколько? — не понимаю я.
