Перепуганная, с Мишиным под мышкой и его другом-придурком за шкирку, Маша ворвалась в номер в поисках Даяны в тот самый момент, когда мы были в ванной. Её истошный визг перекрыл шум воды и, думаю, согнал с горных вершин не одну снежную лавину. Что больше шокировало её нежную психику: перепачканный номер, впустую израсходованная дорогущая грязь или я в одном полотенце на бёдрах, выскочивший из ванной на её пронзительный крик, не имею понятия. Всё, что девчонка могла, – это издавать нечленораздельные звуки, иногда обретающие форму не самых цензурных слов. Под истерический гогот своего Медвежонка она схватила лопнувший пакет с остатками грязи и хотела было пройтись по моему только что вымытому телу. И если бы не Даяна, выбежавшая следом, не факт, что меня оставили бы в живых. Укутанная в полотенце побольше, Янка прижалась ко мне и невзначай указала пальчиком на Славу.

«Это он во всём виноват».

Под непонимающий взгляд Зайцевой и, напротив, вполне осознанный хохот Мишина, Янка и поведала, как оказалась на вершине горы, как Славик там её бросил, а я спас; как якобы её бездыханное тело я протащил через весь горнолыжный комплекс и положил на диван, а чудодейственная грязь мигом привела в чувство. И пока Маша переваривала всю эту информацию, явно чувствуя подвох, Даяна покидала в чемодан самое ценное, а я силой взгляда убедил Славика поделиться брюками. Когда Зайцева все же начала задавать вопросы, было уже поздно. Я закатывал чемодан в лифт, а Янка, пожимая плечами и виновато кусая губы, нервно тыкала кнопку первого этажа и тихо шептала «прости»."

"– Какой снегопад! – сонный голосок моей принцессы возвращает в реальность. Даяна стягивает шапку и напрягает плечи. Смотрит по сторонам. Пытается понять, где мы. И смущённо улыбается, встретившись со мной взглядом.

– Ага, снег валит и валит, – сжимаю чуть крепче руль и прикладываю неимоверную силу воли, чтобы не прибавить скорости. Как бы сильно мне ни хотелось побыстрее вернуться домой, я помню о страхах Даяны. Моя отважная девочка, у которой мне ещё предстоит многому научиться в этой жизни.

– Далеко ещё?

– Километров сто.

– Немало, – Даяна ненароком проверяет ремень безопасности и, убедившись, что всё нормально, немного расслабляется. – Поговорим, Ян?

– Поговорим, Янка!

– Всё по-честному?

– Только так!

До города мы добираемся глубокой ночью. Позади наши совместные воспоминания из детства и горечь разлуки после той проклятой аварии. Мои объяснения, почему тогда исчез на долгие четыре года, и её слёзы. Я только сейчас узнаю, о новой порции лжи своего фальшивого отца, который клялся, что Даяна ни в чём не нуждалась всё это время.